И вот уже несколько часов эльф маг-отступник сидел в компании Видящего, Жан не мог поверить своим глазам, но они пили и ели за одним столом, злейшие, непримиримые враги, сидят за одним столом и мирно беседуют, попивая отменный эль.
— Прошло уже три дня, Инариэль, а наша героиня так и не пришла в себя. Все: и солдаты, которые оставались в лагере, и простые крестьяне хотят узнать благодаря кому они получили эту передышку. Те, кто был там уже такие легенды рассказывают, что скоро все решат будто она последний выживший архимаг. Энель проходу не дают, так же как мне и Каре, но всех интересует, кто смог закрыть разлом, а нам и сказать-то им нечего. Она не приходит в себя.
— Я не могу ускорить этот процесс, Видящий. Я не понимаю, как это работает, но видимо, для закрытия разлома она использует свою жизненную силу, и потом ей просто нужно время, чтобы восстановиться, пока ее энергии хватает лишь на поддержание жизни, нужно время. И, раз уж мы заговорили о ней, я хотел бы….прояснить ситуацию…
— Если ты опять про демонов, то я не хочу об этом говорить… Дух нам все пояснил… У меня нет причин не верить ему…
— Я не об этом хотел поговорить…
Кален напрягся, но постарался не подавать вида.
— Да? О чем же тогда?
Инариэль взял кубок и задумался.
— Ну, что же ты молчишь, хотел поговорить и молчишь?
— Кален, признай, что те два духа выбрали нас не просто так. И ты и я…. Мы оба что-то чувствуем к ней, мы оба хотим… одного… вернее одну…но, по словам духа, ей нужен только один, я не хочу быть твоим соперником, боюсь, что для меня это плохо кончится, поэтому если… — он посмотрел на воина и внутренне поежился, да уж это точно, он не хочет становиться на пути у этого человека, и если для этого придется уступить ему девушку… ну что же, наверное, так должно быть, тем более, что Видящий заранее в более выгодном положении, он может дотрагиваться до нее не боясь получить разряд молнии. — Я чувствую себя полным дураком. Поэтому скажу быстро: если ты..
— Остановись, — глаза Видящего впились в лицо собеседника. — Я уже говорил тебе, что я не могу позволить себе такую роскошь, как мечты об обычной жизни. Я должен признать, что хотел бы этого, но… Ты сможешь ей дать больше, чем я. Никто не знает сколько мне осталось, я не хочу чтобы меня вспоминали безумным полководцем, поэтому я должен буду уйти раньше, я не хочу, чтобы мой… уход повлиял на кого-то и что-то изменил… Я буду ей другом и поддержкой, все оставшееся мне время, но… — он прочистил горло. — Я не допущу… ничего такого… ну, другого… ты понимаешь, о чем я…
— Вы оба болваны. Стою вас слушаю и ушам не верю, — Барри придвинул стул к их столику. — Не кипятитесь, вы уж слишком были увлечены своими глупыми мыслями, чтобы заметить мое появление. Не перебивай меня, человек, я слушал тут твой бред, а ты послушай меня. Ни ты, мой друг эльф, ни ты, человек, ничего здесь не решаете, вот ровным счетом ничего. И ошибка ваша, в том, что вы забыли спросить еще одно заинтересованное в вашей дискуссии лицо… Вы не услышали главного, что сказал ее хранитель, правда не напрямую, но между строк читаемо. Он сказал, что выбирать будет она, а он будет ее направлять и помогать, так что эти ваши взаимные уступки… сущая глупость. Вы должны понимать, что станете соперниками, так или иначе, и вот когда она свой выбор сделает, важно вам тогда будет проявить благоразумие и не поубивать друг друга или не напасть вместе на того, кого она выберет. Так что, мальчики, расслабьтесь, та, что может решить ваш спор, пока что в себя не приходила. Пейте и наслаждайтесь. Сомневаюсь, что это затишье продлится долго. Ваш пыл вам в бою пригодится, а не здесь…