— Алло, — сказал я, — это Плайтонский полицейский участок?
— Плайтонская полиция, — донесся ответный голос.
И в это время на посыпанной гравием дорожке послышались шаги; затем последовал громкий стук в дверь. Я передал трубку девушке и пошел к двери.
— Не впускайте их! — взмолилась незнакомка и перенесла свое внимание на телефон.
Я колебался. Снова послышался властный стук в дверь. Нельзя же просто стоять у двери и не впускать людей! А кроме того, привести к себе в дом молодую девушку, запереться и никого не впускать?!
Когда стук раздался в третий раз, я открыл дверь.
Вид человека, стоявшего на крыльце, поразил меня. Не лицо его, нет; вполне нормальное лицо человека лет двадцати пяти. Его одежда… Я не был подготовлен к тому, чтббы вдруг увидеть нечто вроде облегающего трико для катания на коньках, поверх которого надет широкий жакет, доходящий до середины бедер и застегивающийся на стеклянные пуговицы, — наряд странный, во всяком случае в Дартмуре, в начале летнего сезона. Однако я сумел взять себя в руки настолько, чтобы спросить, что ему понадобилось.
Незнакомец не обратил на это никакого внимания и продолжал стоять, глядя через мое плечо на девушку.
— Тавия, — сказал он, — иди сюда!
Она, не переставая, что-то быстро говорила по телефону. Человек сделал шаг вперед.
— Спокойней, — сказал я. — Во-первых, мне бы хотелось узнать, что здесь происходит.
Он посмотрел прямо на меня.
— Вам не понять, — сказал он и поднял руку, чтобы оттолкнуть меня.
Я всегда знал, что очень не люблю людей, которые говорят мне, что я чего-нибудь не понимаю, и которые хотят столкнуть меня с порога моего собственного дома. Я провел хороший аперкот в солнечное сплетение, а когда незнакомец сложился пополам, я спустил его со ступенек и захлопнул дверь.
— Они едут, — произнес голос девушки позади меня. — Полиция едет.
— Если б вы хоть рассказали мне, — начал я, но она подняла руку.
— Осторожней! — крикнула она.
Я обернулся. За окном стоял еще один человек, одетый так же, как и тот, который еще с хрипом ловил ртом воздух возле крыльца. Я снял со стены свое двенадцатидюймовое ружье, достал из ящика стола несколько патронов и набил магазин. Затем шагнул к двери.
— Откройте дверь и спрячьтесь за нее, — велел я девушке.
Она послушалась, но на ее лице было написано сомнение.
Второй мужчина наклонился над первым. По дорожке к дому шел третий. Они увидели ружье. Произошла немая сцена.
— Эй, вы там, — сказал я, — либо быстренько убирайтесь, либо вам придется поспорить с полицией. Что предпочитаете?
— Но вы не понимаете!.. Чрезвычайно важно, — начал один из них.
— Хорошо. Тогда можете остаться и объяснить полиции, насколько это важно, — сказал я и сделал знак девушке, чтобы она снова закрыла дверь.
Мы смотрели через окно, как двое мужчин поднимали задыхающегося третьего…
Полицейские были не особенно милы. Они нехотя записали, как выглядели эти люди, и довольно холодно распрощались с нами.
Девушка рассказала полицейским так мало, как только могла, — просто, что ее преследовали трое странно одетых мужчин и что она обратилась ко мне за помощью. Девушка ответила отказом на предложение отвезти ее в Плайтон в полицейской машине, так что она все еще была здесь.
— Ну а теперь, — предположил я, — вы, вероятно, объясните мне, что в конце концов происходит?
Незнакомка сидела молча, устремив на меня свой пристальный, прямой взгляд, в котором был оттенок… печали? разочарования?.. Во всяком случае, какой-то неудовлетворенности. Я подумал, что она заплачет, но она сказала тихим голосом:
— Я прочла ваше письмо… И теперь… сожгла свои корабли.
В смущении пошарив по карманам, я нашел сигареты и закурил.
— Вы… гм-м. прочли мое письмо, и теперь вы… гм-м… сожгли корабли? — повторил я.
— Да, — сказала она Затем отвела взгляд и начала рассматривать комнату, ничего в ней не видя. — А вы даже не узнаете меня!
После этого полились слезы.
Несколько мгновений я сидел в полной растерянности Потом я решил, пока она выплачется, пойти в кухню и поставить чайник. Мои родственницы всегда рассматривали чай как панацею от всех бед, так что я взял чайник и чашки и вернулся в комнату.
Девушка уже пришла в себя и сидела, уставившись на незажженный камин. Я поднес спичку Она наблюдала, как разгорались дрова, с видом ребенка, который только что получил подарок.
— Прелестно, — вздохнула незнакомка, как будто огонь в камине был какой-то диковиной, и снова оглядела комнату. — Прелестно, — повторила она.