— Очень хотелось бы знать, — сказал инспектор, — что вы собираетесь делать с этим, сержант Браун?
Полицейский сержант держал за хвост мертвое пушистое тельце.
— Это кот, сэр.
— Ну, это-то понятно.
— Вот я и подумал, что, возможно, джентльмену из военного министерства будет интересно взглянуть на него.
— А почему вы думаете, сержант, что военное министерство интересуется дохлыми кошками?
Сержант объяснил. Он, оказывается, решил на свой страх, и риск заглянуть в сарайчик, чтобы посмотреть, не происходит ли там чего. Помня о соображениях инспектора насчет газа, он обвязался вокруг пояса веревкой, чтобы его вытащили обратно, если он потеряет сознание, и ползком проник внутрь, стараясь как можно теснее прижиматься к полу. Однако во всех этих предосторожностях, как выяснилось, не было нужды. Шипенье и свист прекратились, а газ, очевидно, рассеялся. Сержанту удалось, не ощутив никаких вредных последствий, добраться до шара. Но когда он приблизился к нему вплотную, так что его ухо почти прижалось к поверхности метеорита, донеслось слабое жужжание.
— Жужжание? — переспросил инспектор. — Вы хотите сказать «шипение»?
— Нет, сэр, жужжание. — Сержант замолчал и сделал попытку улыбнуться. — Ну, скорее всего это походило на звук циркулярной пилы, если его слышать издалека.
Сделав на таком основании вывод, что эта штуковина, чем бы она ни была, находится в активной фазе, сержант приказал констеблям укрыться за небольшой земляной насыпью. Сам же в течение следующих часа-полутора несколько раз заглядывал в сарай, но никаких изменений там не заметил.
Впрочем, он обратил внимание на кота, который вышел во двор как раз в то время, когда они присели подзаправиться сандвичами. Кот отправился обнюхивать дверь сарая, что никого особенно не удивило. Через полчаса, когда сержант кончил закусывать и даже успел выкурить сигарету, он снова подошел к сараю и заглянул внутрь. Там он увидел кота, лежавшего возле метеорита. Когда сержант вынес его наружу, оказалось, что кот мертв.
— От газа помер? — спросил инспектор.
Сержант отрицательно покачал головой:
— Нет, сэр. Это-то и есть самое странное.
Он положил кошачье тельце на невысокий кирпичный заборчик и повернул его голову так, чтобы было удобнее рассмотреть область под подбородком животного. В центре маленького кружка выжженной шерсти виднелась крохотная дырочка.
— Гм-м, — сказал инспектор. Он дотронулся до ранки пальцем и понюхал его. — Шерсть горелая, совершенно точно, но порохом не пахнет.
— Это еще не все, сэр.
Сержант повернул кошачью голову так, что стало видно такое же пятнышко на макушке. Потом вынул из кармана тонюсенькую проволочку и вставил ее в ранку на подбородке. Конец проволоки вышел из дырки на макушке.
— Что вы на это скажете, сэр? — спросил сержант.
Инспектор нахмурился. Оружие сверхминиатюрного калибра при выстреле в упор могло, конечно, стать причиной одной из ранок. Но они, судя по всему, являлись входным и выходным отверстием одной и той же пули. Однако пули не выходят, оставляя за собой такие аккуратные дырочки, да и не выжигают кружок шерсти вокруг выходного отверстия.
По всей видимости, получалось, что кто-то выпустил одновременно две пули навстречу друг другу — одну сверху, другую снизу, что уж вообще ни в какие ворота не лезло.
— А у вас самого есть объяснение? — спросил он сержанта.
— Никакого, — ответил тот.
— А что с той штуковиной? Она все еще жужжит? — с любопытством спросил инспектор.
— Нет, сэр. Ни звука не услышал, когда входил туда в последний раз и нашел этого кота.
— Гм-м, — произнес инспектор. — Самое время появиться тут этому эксперту от вояк, верно?
Из дневника Оннса
Какое страшное место! Так и кажется, что мы обречены на пребывание в неком фантастическом аду! Неужели же это — дивная голубая планета, которая так манила нас к себе? Мы ничего не понимаем, мы чувствуем себя обманутыми. Голова идет кругом от этой кошмарной местности… Мы — цвет цивилизации Форты — корчимся от страха перед неведомыми чудищами, окружающими нас. Разве можно надеяться привнести порядок в этот жуткий мир?
Сейчас мы притаились в темной глубокой пещере, пока Исс — наш лидер — проводит консультации с целью разработать план дальнейших действий. Никто не завидует ни ему, ни возложенной на его плечи ответственности. Как можно что-то планировать, когда перед тобой лежит не только Неизвестное, но еще и Невероятное? Девятьсот шестьдесят четыре жизни зависят от него. А была тысяча. Вот как все произошло…