Кто-то спросил:
— Означает ли это, что мы врежемся в Марс?
— Нет, — сказал капитан, — если будем лететь как сейчас, слегка уклонившись от курса, мы вообще минуем Марс.
— И отправимся играть в пятнашки с астероидами, — добавил другой голос.
— Непременно, если мы будем просто сидеть сложа руки. Однако мы сможем спастись, если что-нибудь придумаем. — Капитан сделал паузу, чтобы вновь привлечь внимание аудитории, а затем продолжил: — Вы все, без сомнения, знаете, поскольку это отлично видно в наши иллюминаторы, что мы сейчас кувыркаемся в космосе… в э… вверх тормашками вследствие неисправности боковых двигателей. Несомненно, это весьма неудобный способ путешествия, но если в точно рассчитанный момент дать дюзам основного двигателя импульс нужной величины, мы выровняем нашу траекторию.
— А какой нам от этого будет прок, если мы все равно не сможем приземлиться? — пожелал выяснить кто-то.
Однако капитан проигнорировал реплику и продолжил:
— Я свяжусь с Марсом и с базой, доложу обстановку. Я сообщу также, что намереваюсь использовать наш единственный шанс и попытаюсь вывести корабль на орбиту вокруг Марса с помощью одного лишь основного двигателя. На этом пути нас подстерегают две опасности: мы можем промазать и уйти к внешним планетам Системы или врезаться в Марс. Думаю, у нас неплохие шансы избежать и того, и другого.
Закончив речь, он увидел на одних лицах тревогу, на других — озабоченность. Миссис Морган, чуть побледнев, крепко сжала руку мужа.
Первым нарушил тишину человек с раскатистым голосом.
— Вы думаете, у нас есть шанс? — осведомился он.
— Да. Причем уверен, что другого выхода нет. Я не стану вас дурачить, утверждая, что беспокоиться не о чем. Все слишком серьезно.
— А если мы все-таки выйдем на орбиту?
— Нас постараются поймать радаром, и, как только это удастся, пошлют спасателей.
— Гм-м… — отозвался спрашивающий. — А каково ваше личное мнение, капитан? Насколько все это реально?
— Я… что ж, видимо, это будет не так-то просто. Раз уж мы с вами повязаны одной веревочкой, скажу, что спасатели доберутся до нас в лучшем случае через несколько месяцев. Корабль пошлют с Земли. Планеты сейчас в противофазе. Боюсь, что нам придется немного подождать.
— Сколько мы выдержим, — капитан?
— Согласно моим расчетам, мы сможем продержаться семнадцать-восемнадцать недель.
— А этого хватит?
— Должно хватить.
Капитан оборвал затянувшуюся паузу, последовавшую за его ответом, и продолжил неунывающим голосом:
— Хорошего нас ждет мало, но если мы правильно разыграем свою партию и урежем потребности до минимума, то все выйдет как надо. Сейчас на повестке дня три проблемы: воздух для дыхания — к счастью, о нем мы можем не беспокоиться. Регенерационная установка, баллоны из аварийного запаса и грузового отсека обеспечат нас кислородом надолго. Воду придется экономить. По две пинты на каждые сутки на всех. К счастью, мы можем добыть воду из топливных баков, хотя это далеко не просто. Хуже всего обстоит дело с пищей.
Далее он изложил слушателям свои предложения и рекомендации. И под конец добавил.
— А теперь я отвечу на ваши вопросы.
— Нет никакой надежды, что боковые дюзы заработают вновь? — спросил маленький жилистый человечек с обветренным лицом.
— Никакой, — покачал головой капитан Винтерс. — Двигательный отсек корабля устроен так, что в космосе к нему не подобраться. Мы попробуем, конечно, но даже если некоторые двигатели и удастся исправить, всей левой двигательной установки нам все равна не починить.
Капитан решил, что лучше ответить на как можно большее число вопросов, склонив чашу весов в сторону уверенности, а не упадка духа. Правда, перспективы сулили мало хорошего. Прежде чем придет помощь, им потребуется вся воля и решимость, которая только у них имеется, а среди шестнадцати человек всегда найдутся несколько слабых и малодушных.
Взгляд капитана вновь задержался на Алисе Морган и ее муже. Присутствие женщины было чревато лишними неприятностями. Когда страсти накалятся, кто-то из мужчин обязательно положит на нее глаз, а потом, не ровен час, сорвется и…
Но раз уж здесь оказалась женщина, ей придется делить все тяготы наравне с остальными. Никаких поблажек. В критический момент, может, кто-нибудь и позволит себе широкий жест, но выделять кого-то перед лицом тяжких испытаний, давая ему исключительные привилегии, совершенно недопустимо. Дайте ей поблажку, и вам придется дать поблажку другим из-за их слабого здоровья или по какой-либо иной причине — и Бог знает, что из этого выйдет.