И вот теперь такой неожиданный удар! Неизвестно откуда появилось что-то столь похожее на ее произведение, что редактор даже и не думал больше о его публикации! Джейн не могла представить, как это могло произойти — ведь она не то что никому не показывала свою рукопись, но даже словом не обмолвилась, что пишет книгу.
Она сидела, молча уставившись в чашку остывшего кофе и, только когда наконец поднесла ее ко рту, заметила, что кто-то сел за ее столик. Это была женщина, которая рассматривала Джейн с пристальным вниманием. На вид ей было примерно столько же лет, как и Джейн, она была неброско одета, но меховая шубка и шапочка, которые так шли к ее светлым волосам, несомненно стоили очень дорого. Однако, несмотря на это, незнакомка была чем-то похожа на Джейн — та же фигура и рост, цвет волос, уложенных, правда, совсем по-иному. Когда Джейн опустила глаза, она заметила на руке незнакомки обручальное кольцо. Незнакомка заговорила первая:
— Вы ведь Джейн Кэрси, не так ли? — спросила она.
— Да, — ответила Джейн несколько настороженно.
— Меня зовут Лейла Мортридж, — сказала женщина.
— О! — воскликнула Джейн, не находя что ответить.
Женщина деликатно прихлебывала свой кофе, а Джейн не сводила с нее глаз. Затем Лейла аккуратно поставила чашку на стол и снова посмотрела на Джейн.
— Было совершенно очевидно, что они захотят взглянуть и на вас, — сказала она, — поэтому я решила подождать у входа в издательство и познакомиться с вами. Нам надо кое-что выяснить, не правда ли?
— Конечно, — согласилась Джейн.
Несколько минут они молча взирали друг на друга.
— Никто не знал, что я пишу эту книгу, — заметила Лейла.
— Никто не знал, что я пишу ее, — парировала Джейн. Она глядела на собеседницу с горечью и обидой. Трудно было поверить, что то, что она видела и пережила, было просто сном — она никогда не слыхала о снах, которые «шли» с продолжением каждую ночь и были столь яркими и реалистичными, что казалось, будто ты параллельно живешь две разные жизни. Но даже если и допустить такое, это был ее сон, настолько личный, что она даже не осмелилась описать в своей повести некоторые из его глубоко интимных моментов.
Все, что она написала, могло быть известно исключительно ей одной…
— Я никак не представляю, — начала было Джейн, но остановилась, не смея продолжить.
Ее соперница тоже не очень-то владела собой — уголки ее рта дрожали.
— Знаете, здесь не место говорить о таких вещах, — наконец проговорила Джейн. — Я живу тут поблизости — давайте лучше пойдем ко мне.
Лейла согласилась. Всю недолгую дорогу до квартиры Джейн обе женщины молчали, как будто набрали в рот воды. Только когда они наконец уселись в маленькой гостиной, Лейла заговорила:
— Как ты узнала? — спросила она с явной ненавистью в голосе.
— Что именно? — спросила Джейн не менее враждебно.
— О чем я пишу.
— Нападение иногда является лучшей формой защиты, — процедила Джейн ледяным тоном, — но только не в данном случае. Я впервые узнала о твоем существовании всего лишь час назад в кабинете редактора. Насколько я понимаю, ты услыхала мое имя там же, но несколько раньше. Это ставит нас в равное положение. Я знаю наверняка, что ты не читала мою рукопись, а я не читала твою. Обвинять друг друга в плагиате — лишь пустая трата времени. Важнее выяснить, что же произошло на самом деле. Я… — тут она замялась, не зная, как продолжить.
— Может, у тебя есть второй экземпляр твоей рукописи? — спросила Лейла Мортридж.
Джейн поколебалась, затем подошла к письменному столу, отомкнула нижний ящик и вынула пачку листов, отпечатанных под копирку. Не говоря ни слова, она вручила их Лейле. Та решительно взяла пачку. Она прочитала одну страницу и остановилась, вглядываясь в нее. Затем взялась за вторую, за третью… Джейн не выдержала, ушла в спальню и стала у окна, погруженная в свои мысли. Вернувшись в гостиную, она увидела на полу кипу прочитанных страниц, а рядом в кресле — рыдающую Лейлу Мортридж.
Джейн села на диван с ощущением, будто что-то умерло у нее внутри и она вся одеревенела, но она понимала, что это чувство скоро пройдет и появится боль, боль от того, что ее волшебный сон убивают и что она вряд ли сможет жить без него дальше.