Паук был светло-зеленого оттенка с более темным тоном, постепенно пропадающим ближе к брюшку. Вниз по спинке шел узор из голубых наконечников стрел, светлых в середине, на концах переходящих в зеленый. С каждой стороны брюшка находились алые загогулины, похожие на скобки. На суставах зеленых ножек виднелись алые пятна, такие же были на верхней половине головогруди — так Эдуард называл эту часть тела паука. Лидия полагала, что сюда прикреплялись ноги.
Лидия подошла ближе. К ее удивлению, паук не замер в неподвижности, что обычно свойственно этим созданиям. Казалось, его внимание было полностью поглощено предметом, который он держал в передних лапках. При изменении положения предмет блестел.
Лидия решила, что это аквамарин, ограненный; и полированный. Она повернула голову, чтобы убедиться в своей правоте, и ее тень упала на стеклянный колпак. Паук прекратил теребить камень и замер.
Вдруг тихий, приглушенный голос произнес с легким акцентом:
— Привет! Кто вы?
Лидия взглянула вокруг. Комната была пустой, как и прежде.
— Да нет! Здесь! — сказал глухой голос.
Она снова посмотрела вниз, на колпак, и увидела, что паук указывает на себя второй лапкой справа.
— Меня зовут Арахна, — сказал голос. — А вас?
— Я… Лидия, — ответила Лидия неуверенно.
— В самом деле? Почему? — спросил голос.
Лидия почувствовала себя слегка уязвленной.
— Как вас понять?
— Ну, насколько я помню, Лидия попала в ад в наказание за то, что много раз обижала своего возлюбленного. Я надеюсь, что у вас нет привычки…
— Конечно, нет, — сказала Лидия и сразу же замолчала.
— Ага, — сказал голос с сомнением. — Но все же, ведь вам не могли дать это имя без причины. А кроме того, я никогда по-настоящему не винил Лидию. Возлюбленные, как говорит мой опыт, обычно заслуживают…
Лидия неуверенно оглядывала комнату и не слышала окончания.
— Я не понимаю, — сказала она. — То есть это в самом деле…
— Да, это в самом деле я, — сказал паук. И чтобы подтвердить это, он снова указал на себя, на этот раз третьей лапкой слева.
— Но ведь пауки не могут…
— Конечно, нет. Настоящие пауки не могут, но я — Арахна. Я уже говорила вам.
Смутное воспоминание шевельнулось в голове у Лидии.
— Вы имеете в виду ту самую Арахну? — спросила она.
— А разве вы слышали о другой? — спросил голос холодно.
— Я имею в виду ту, которая вызвала гнев Афины. Хотя точно не помню как, — сказала Лидия.
— Просто. Я была ткачихой, а Афина завидовала мне…
— Вы, значит, ткали?
— Я была лучшей ткачихой и пряхой, и когда я выиграла открытый всегреческий конкурс и победила Афину, она не могла с этим примириться. Она была в бешенстве от зависти и превратила меня в паука. Я всегда говорю: несправедливо позволять богам и богиням участвовать в конкурсах. Они не умеют проигрывать, а потом начинают рассказывать о вас лживые истории, чтобы оправдать те гадости, которые творят. Вам, наверное, доводилось слышать об этом в другом изложении? — добавил голос с оттенком вызова.
— Нет, я почти такого же мнения, — сказала Лидия тактично. — Должно быть, вы уже очень долго пробыли в образе паука, — добавила она.
— Да, я так полагаю, но через какое-то время перестаешь считать, — голос замолк, а затем опять продолжал: — Скажите, вы не могли бы убрать эту стеклянную штуку? Здесь так душно. Кроме того, мне не придется кричать.
Лидия колебалась.
— Я никогда ничего не трогаю в этой комнате. Мой муж бывает очень раздражен, если я это делаю.
— Ах, вам не следует бояться, я не убегу. Даю вам честное слово.
Но Лидия все еще сомневалась.
— Вы действительно находитесь в затруднительном положении, — сказала она, невольно взглянув на склянку со спиртом.
— Не совсем, — сказал голос тоном, который предполагал пожатие плечами. — Меня уже много раз ловили. Всегда находится какой-то выход. Одно из преимуществ вечного проклятия. Оно делает какое-либо фатальное событие невозможным.
Лидия взглянула вокруг. Окно было закрыто, дверь тоже.
Она подняла колпак и положила его сбоку. Нити паутины вылетели наружу и порвались.
— Не обращайте внимания. Уф! Так будет лучше, — сказал голос, все еще слабо, но теперь вполне ясно и разборчиво.
Паук не шевелился. Он продолжал держать в своих передних лапках сверкающий на свету аквамарин.
Внезапно Лидия нагнулась и посмотрела на камень вблизи. Это не был ее камень.