И все отрицали, что им угрожали.
— Но за Стивенсом стоит понаблюдать, — доложил Смит Загребу. — Или он лжет, или до него скоро доберутся. И когда это случится, он заплатит.
— Стивенс? — задумчиво спросил Загреб. — Это тот, который боится, что может порезать пальчик?
— Все черти из ада не смогли бы порезать ему пальчик, сэр. Меня обыскали перед тем, как разрешили встретиться с ним, чтобы удостоверится, что у меня нет с собой ничего столь опасного, как булавка. В доме нет ни единого ножа, способного отрезать что-нибудь тверже масла.
— Я вижу, Смит, у вас явно уменьшилась ревность к элси.
— Ревность, сэр? Я никогда не ревновал к ним.
— Да? Ну, ладно, проехали. Когда в прошлый раз прервали нашу дискуссию, я как раз говорил, что никого с миллионом долларов не исключат из рядов элси. А поскольку эти процедуры стоят именно миллион и требуют значительно большего хирургического мастерства, чем любая другая операция, то что же в этом несправедливого?
— Я и не говорил, что это несправедливо.
— Вот как? А у меня сложилось впечатление, что именно это вы и говорили. Но и миллион долларов еще ни в коем случае не гарантирует успеха. Примерно сорок процентов случаев заканчиваются смертельным исходом. Еще в тридцати процентах процедуры хотя и не завершаются смертью, но и не приносят успеха. Конечно, в этом случае можно попробовать еще раз. Таким образом, из тех, кто может заплатить и хочет стать элси, лишь сорок два процента достигают успеха.
— Я не вполне понимаю, куда вы клоните, сэр.
— Возможно… Возможно, я никуда не клоню, Смит. Ио запомните — в течение последних столетий лишь сливки мужчин и женщин становились элси. И вы прекрасно знаете, что уровень самоубийств среди элси очень высок. Какая ирония, не так ли? Менее впечатляющий конец происходит естественным образом: у большинства элси, которым пришлось вернуться к естественному метаболизму, чтобы вылечить раны, просто нет наличных денег для процесса обратного восстановления.
— Ну, и, сэр?..
— Таким образом, элси, которые прожили достаточно долго, целиком и полностью состоят из очень умных, знающих, благоразумных и удачливых мужчин и женщин.
— Возможно, — признал Смит.
— Я признаю, что многие завидуют им. Но также я должен указать, что мы получаем все те выгоды, которые элси создают для себя самих. Кажется, вы сами сказали — цитирую, — что они перестроили все большие города таким образом, чтобы никакой элси не мог погибнуть в уличных авариях — закрываю кавычки. А сколько не-элси погибает в транспортных происшествиях в таких городах, а, Смит?
— Ни единого, сэр.
— Совершенно верно. Вы также упомянули, что они превратили Флориду в Убежище для элси… Смит, они сделали это силой оружия?
— Нет, сэр. Они заплатили за Флориду. Миллиарды долларов.
— И опять-таки совершенно верно. Кстати, об Убежище, Смит… Вы поедете туда.
— Я, сэр? Но я не элси.
— Вы поедете туда не как сержант Смит. И при этом поедете не один. Но сперва… там находятся элси, которым угрожают.
— Вы не говорили мне это.
— Я говорю вам это сейчас. Угрожали еще трем элси в разных городах. Все они немедленно уехали в Убежище.
— Что ж, это разумно. Там они в безопасности.
— Ни один из звонков не был отслежен, но у нас есть записи двух из них. Обеспокоенные элси записали их из предосторожности.
— Жалко, что они не пошли дальше и не позволили нам отследить эти звонки.
— Они сделали это. Я же не сказал вам, что звонки не пытались отследить. Я только сказал, что это не помогло. Каждый звонок занимал лишь минуту и был сделан из общественного видеофона-автомата. Давайте посмотрим записи.
Загреб нажал кнопку. На экране появилось бледное лицо. Вернее, бледная маска. Качество масок, естественно, зависело от цены. По этой маске сразу было видно, что это маска, однако, она эффективно скрывала лицо владельца. В отличие от нее к маске, которую носила Сара Блэр, нужно было долго присматриваться, чтобы понять, что это маска.
— Сирил Блэк, — сказало неподвижное, бледное лицо, — говорит Мститель. Вы заплатите пять миллионов долларов, иначе с вами произойдет то же самое, что и с Ванессой Горт. Так как вы — мужчина, то, возможно, не столь остро воспримите угрозу вашему лицу. Поэтому вам порежут живот. Это будет очень больно.
Экран погас.
— И это все? — спросил Смит. — Ни ожидания ответа, ни указаний насчет способа оплаты?