— Постойте! — мысленно крикнула она так громко, что этот крик взорвался в сознании всех присутствующих в Зале. — Позвольте ей остаться живой до вынесения приговора мне!
— Хорошо, — легко согласилась Ритор и вернулась за свою высокую кафедру.
Дженис посадили на стул и привязали. Ала глядела на это молча, спокойно, великолепная в серебряном платье. Для нее это была всего лишь отсрочка, но она не выказывала ни малейших признаков слабости.
Для представителя расы, которая только-только начала развивать телепатические силы, было чистым безумием надеяться победить в схватке с пятнадцатью объединенными разумами существ, чья раса пользовалась телепатией много столетий. Но Дженис намеревалась использовать оружие, о котором им ничего не было известно.
Когда Мастера Уговоров наткнулись на ее мыслебарьер, то вдруг обнаружили, что он тверже скалы. Дженис держала его таковым целых четыре минуты, прекрасно понимая, как ценно это время, зная и видя, как с каждой секундой падает боевой дух Мастеров Уговоров, пока барьер остается незыблемым.
Возможно, они все же сумели бы пробить ее барьер, если бы знали, с кем имеют дело. Но этого они не знали. Они попытались пробить барьер нойянки. Они откалибровали и настроили свои разумы, чтобы ворваться в воспоминания о жизни, которой должна была жить Дженис.
Но она-то думала о Земле, поэтому у них не было ни малейшего шанса.
Однако, было недостаточно просто не пустить их в свой разум. Это просто поставило бы ее рядом с Алой. Дженис должна была напасть.
И она внезапно напала на них с вопросом. Это было так неожиданно после четырех минут непробиваемой защиты, что Мастера Уговоров оказались неспособны нанести ответный удар. А сам вопрос тоже был таким неожиданным, что они были вынуждены задуматься над ним.
Они изучали машины, которыми пользовались Чужаки?
Конечно, они их изучали. Ноу нойянцев не было машин. У них были великолепные инструменты, невероятная химия, они прекрасно владели медициной и всеми видами хирургии… но машин у них не было.
Дженис быстро объяснила им принципы и техническое устройство машин. В качестве образца она выбрала двигатель внутреннего сгорания. Электричество было опасной темой, поскольку электричество на Нойе использовалось каким-то странным, непонятным Дженис образом. Ядерная энергия тоже была скользкой темой, так как нойянцы могли уйти далеко вперед в ее химических аспектах. Паровой двигатель слишком прост. Самым правильным выбором был двигатель внутреннего сгорания.
Дженис заставила их вести спор на своем поле. Она заставила их признаться, что такая штука, как двигатель внутреннего сгорания, невозможен, а потом доказала его работоспособность. У нее был непробиваемый барьер, за которым она могла отдыхать. И на ее стороне был спор о том, что казалось им дикой теорией, а для нее самой было чистой практикой.
И все время у нее перед внутренним взором были часы Нойи. Дженис не могла в них разобраться, но разумы, в которые она вторгалась, могли. Так что она знала до секунды, сколько времени остается.
И когда она доказала осуществимость двигателя внутреннего сгорания, у нее были еще три минуты в запасе. Поэтому без всякой передышки она заставила их спорить о логарифмической линейке. У них не было ничего подобного, причем, в отличие от двигателя, это устройство никак не выявляло происхождение Дженис. Нойянцы понятия не имели, что земляне пользуются таким инструментом. И опять-таки она заставила их спорить на своем поле и легко доказала достоинства этого инструмента.
Весь Зал Суда уже кипел волнением и страхом, но у Дженис не было времени обращать на это внимание. Окружающие не знали, что она пользуется ресурсами чужой культуры, и Дженис делала все возможное, чтобы они этого не поняли.
В оставшуюся минуту Дженис рассказала им о преимуществах типографской печати, что снова было для них в новинку и никак не связана с земной колонией. Теперь она уловила замешательство и волнение, которое уже наполняло Зал до краев. Что она надеется получить? Они уже поняли, что разум у нее мощный, устойчивый, с развитым воображением. Но почему эта женщина вяжет из мастеров Уговоров узлы только по вопросам о материальных объектах, как бы ценны они ни были? Почему она не борется и не побеждает их на уровне чистой мысли?
Некоторые полагали, что этого она просто не может. Она использовала то, что было легко — для нее. Но в ее простом складе оружия не было такой силы разума, которая могла бы одолеть пятнадцать сильных нойянских умов и как угодно скрутить их. Она показала уже все, на что способна…