Но когда истекали последние секунды и Дженис оказалась на самом краю гибели, она собрала все силы и бросила в Мастеров Уговоров громоподобный телепатический рев:
— И ВЫ ПОСМЕЕТЕ УБИТЬ ЭБРУ?
Это было красиво задумано. Ее мысль ураганом ворвалась во все умы. На стороне Дженис оказались их собственные суеверия и даже религия. Дженис показал им, что она неуязвима, смешала их мысли в хаос, обратилась к их глубинным страхам.
Ни один Мастер Уговоров не посмел ничего ответить. Она не могла быть эбру, но никто не рискнул так ответить. Ведь если она не эбру, тогда кто она?
И пока они колебались, Дженис открыла свой разум. Разумеется, не было никакой глубины в составленной ею картине, но этого никто не понял. Поскольку все было лишь фантазией Дженис, то она изобрела также и глубину этих фантазий. То, что увидели нойянцы, было чистой воды фантазией, но они понятия не имели, что существуют такие вещи, как фантазии. Они видели то, что придумала Дженис, и так, как она хотела, чтобы они увидели. И доверчивые, поскольку доверчивость была у них в крови, они поверили всему увиденному.
— К нынешнему моменту, — мрачно сказал Джефф, — нойянцы, вероятно, привязали ее к столбу и выставили гнить на солнце.
Билл взвесил в руке толстенный том.
— А вы читали про нее в «Деловых людях»?
— Нет. А зачем?
— Тогда бы вы поняли, что когда она падает, то всегда приземляется на ноги. Как кошка. Так было с тех пор, как ей стукнуло три года. Прочитайте эту заметку. Такая девушка не может умереть одна, беспомощная, на планете, о которой почти никто на Земле и не слышал. Уверяю вас, она могла бы умереть лишь в блеске славы после превосходно выполненной работы. Примерно, такой, какой она занимается здесь.
— Да ты шутишь, — сказал Джефф.
— Нет, я серьезно. Почитайте. Тут не утверждается, что она гений, разве что между строк. Тут не говорится, что она лепит нетленку. Тут сообщается — между строк, — что она пишет то, что нравится людям. Это все равно, как если бы она описала лошадь с тремя ногами, не закончив остальную картину. Когда она вышла замуж за человека с…
— Замуж? — воскликнул Джефф.
— Все в порядке, — усмехнулся Билл. — Он уже умер. Когда она вышла замуж за богатого охотника, тот, казалось, был создан лишь для того, чтобы учетверить ее состояние и тут же скончаться. Она набита под завязку, Джефф, и не только деньгами, но и удачей. Ей всю жизнь выпадают одни семерки.
Джефф посмотрел на него с сомнением, но почувствовал слабую зарождающуюся надежду.
V
Дженис ушла из Медда, свободная делать все, что пожелает, и взяла с собой Алу и Миро. Миро была освобождена Мастерами Уговоров, сделавшими ее рабыней. Дженис одержала гораздо более значительную победу, чем даже мечтала.
Сперва, когда они медленно шли в тени, избегая дневного солнца, муны глядели на Дженис со страхом, и если для Миро это было естественно, то не очень-то шло Але.
— Я не утверждала, что я эрбу, — внезапно сказала она им.
— Но должны были, — робко вставила Миро.
— Возможно. Но все-таки запомните, что я не утверждаю, что я не просто обычная девушка.
Это слово означало то, что Дженис хотела, чтобы оно значило. Разум ее частично был открыт, когда она сказала это. И они восприняли, что она считает себя обычной девушкой. Для них это означало — нойянкой. Но для нее нечто другое.
— Что вы собираетесь делать в Муне? — спросила Ала.
Осторожно спросила, готовясь получить ужасный, оглушительный мыслеудар, каким Дженис добила Мастеров Уговоров.
— Вы неправы насчет Чужаков, — категорично заявила Дженис.
Это было достаточно безопасное заявление. Как бы нойянцы не относились к земной колонии, они могли быть неправы, так почему бы Дженис не взять на себя задачу исправить положение.
— Насчет Чужаков?.. — Ала задумалась. — А как мы можем оказаться неправы? Они стремятся изменить наш образ жизни. А кроме того, они — мужчины. Что мы можем сделать, если не бороться с ними?
— Учиться у них. Как я, например.
— Да, вы много знаете. Это будет очень полезно. Мы не стыдимся учиться.
— И, кроме того, не все там мужчины. Я имею в виду человечество в общем.
Дженис видела в Медде несколько нойянских мужчин. Это были деликатные, добродушные существа с развитым умом, но без всякого напора — чрезвычайно довольные собой и жизнью. Рабами на Нойе, как и вождями, являлись женщины. Так что не стояло никакого вопроса об освобождении мужчин. Роскошь и чувственность были их жизнью, и сутью.