— Вам не следовало говорить это мне, — заметила она. — Я заблокирую ваши мысли.
— Вы можете это делать, пока будете между мною и меддо. Когда же войдете в проход, я свяжусь с ними.
Дженис присела на корточки возле нее.
— Не уверена, что сумею вам объяснить, — сказала она. — Разве вы не понимаете, Миро, что у нас есть точки соприкосновения? Я вам нравилась, когда вы считали меня нойянкой. Что же изменилось теперь?
— Вами управляют мужчины.
Дженис покачала головой. У нояйнцев этот жест имел то же значение.
— Нет. На Земле это иногда было, потому что там, в конечном итоге, правят мужчины. Но здесь я независима. Более того, я занимаю высокое положение в отряде Чужаков. Если бы сейчас вдруг выступили их вооруженные силы на машинах, я могла бы приказать им уехать обратно, и солдаты повиновались бы мне. Понимаете, они повиновались бы мне, женщине? Разве это было бы возможно, если бы женщины были у Чужаков просто куклами, вещами? Как вы думаете?
Но Дженис понимала, что все было безнадежно с самого начала. Миро испытывала к ней сдержанное уважение, которое никогда не почувствует к мужчине-землянину — просто потому, что Дженис женщина. Но это еще не означало, что они смогут договориться.
Дженис поднялась на ноги.
— До свидания, Миро, — сказала она. — Помните, я боролась за свою расу, как вы боретесь за свою.
Она оставила Миро связанной, уже скрытой удлиняющимися тенями, и решила не думать о ней, пока не вернется в Город Солнца. Ей еще предстояло принять кое-какие решения — но сперва нужно было убежать от нойянцев.
VI
Дженис еще не отошла далеко, когда Миро послала первую мысль-послание в Медд. Дженис заблокировала ее, понимая, что Миро права. Как только она войдет в проход, находящийся под контролем Медда, и больше не будет между Миро и городом, она уже не сможет блокировать Миро. Нужно было, конечно, убить Миро, как до этого она убила Алу, но Дженис не хотела и думать об этом.
Уже стемнело, когда она добралась до прохода. Темнота была Дженис нару ку. Но, с другой стороны, ее, Алу и Миро меддо поймали и в темноте, причем тогда они не знали, что кто-то идет по проходу. А теперь им известно, что нужно поймать девушку, направляющуюся в долину.
Но теперь заметить ее было гораздо труднее. Дженис нашла небольшой бассейн и плюхнулась в него. Как следует вымокнув, она вышла и обмазала серой горной пылью свой сирон, руки, ноги и даже волосы. Среди прочих своих ограничений, нойянки и подумать бы не смогли сделать такое. Меддо станут искать девушку по блеску сирона на фоне скал. Им и в голову не придет, что она сможет так замаскироваться, что ее заметят, лишь подойдя почти вплотную.
И еще Дженис была уверена, что сумеет не выдать себя мыслями. Ее поймают, только если заметят глазами. А поскольку меддо наблюдали за стенами, она пошла по самому центру прохода. И еще ей помогало зрение землянки. На Нойе не бывало такой темноты, как на земле в безлунные ночи. И она будет в состоянии увидеть меддо прежде, чем те заметят ее.
Дженис могла бы мысленно сканировать местность вокруг, но тогда ее тоже смогли бы засечь. Так что она лишь уловила смутную мысль, по которой определила, что меддо напали на ее след.
Бежать не было смысла. Дженис не могла бежать бесшумно, к тому же меддо с легкостью опередили бы ее, как и прежде. Так что она продолжала двигаться медленно и бесшумно. Попутно она прикинула, когда зайдет Холлус. Примерно часа через два. Тогда настанет самый темный период нойянской ночи, когда будет светить только Мабор, маленькая вторая луна. Но это продлится лишь час, затем взойдет Крину, последняя из трех лун и более тусклая, чем Холлус. Значит, за этот час нужно успеть пересечь равнину за холмами.
И тут Дженис чуть не наткнулась на меддо, но ее глаза, более приспособленные к темноте, предупредили ее прежде, чем заметили те. Дженис растянулась ничком на земле и, как и надеялась, нойянки не заметили ее, хотя прошли довольно близко. Они не искали женщину, одежда и кожа которой будут одинаково серыми. Они искали проблеск золотистых конечностей и белого сирона.
Для Дженис свет Холлуса была даже лучше, чем полная темнота. Потому что лунный свет всегда предательский. В нем всегда столько шевелящихся теней, отбрасываемых луной, что среди них легко затеряться, просто стать еще одной тенью. А с другой стороны, Дженис лучше видела. Так что лунный свет помогал ей больше, чем меддо.
И тут она уловила небрежно упущенную ими мысль. Меддо уже были далеко от нее в долине, собирались цепью прочесать долину и вернуться той же дорогой, прочесывая ее еще раз. Таким образом, они были уверены, что наверняка поймают ее в сети.