— И как же это будет? Начнутся восстания женщин против мужчин?
— Не надо истерики. Я устала. Больше сегодня я не хочу говорить. И кроме того, что я могу еще сказать вам?
— На днях, — с едва сдерживаемым гневом проговорил Джефф, — прилетит сотрудник-женщина, которую я запрашивал. Можете держать ваши тайны при себе, если вам так нравится. Но что узнали вы, то сумеет узнать и она. И тогда мы заставим нойянцев сотрудничать.
— Вы ошибаетесь сразу по двум пунктам. Во-первых, когда у вас будет сотрудник-женщина, ничего она не сумеет узнать, потому что нойянцы раскроют ее. А во-вторых, никого вы не сможете заставить сотрудничать. Сотрудничество было бы, если бы они были сами готовы работать с вами. А если же нет, то это не сотрудничество, а тирания. — Она поднялась. — Я иду спать.
Джефф глядел, как она идет к двери, и в душе у него пылала ярость. Ему хотелось вскочить и притащить ее назад.
Но внезапно перед Дженис появилась нояйнка. В руке у нее был нож, и, когда Дженис замерла, нояйнка воткнула нож ей в грудь.
Джефф прыгнул вперед и схватил нойянку. Он ожидал, что она дематериализуется в его руках, как всегда, когда их ловили, но она осталась неподвижной и беспомощной в его захвате.
— Нет, вам не удастся уйти, Миро, — сказала Дженис вслух на языке нойянцев.
Джефф повернулся. Нож по-прежнему торчал в груди Дженис, но, казалось, ничуть не беспокоил ее.
— Не знаю, чего вы хотели добиться, — с горечью сказала Дженис Миро, — но вы нарушили мои планы. Я только что сказала Джеффу, что оставлю при себе все, что узнала. Но теперь это не может остаться в секрете.
Секунду все трое пристально глядели друг на друга. Затем Миро зарыдала.
— Садитесь, Миро, — сказала Дженис. — Можете отпустить ее, Джефф. Это не вы держите ее здесь, а я.
Миро рухнула на стул, не прекращая плакать.
— Ради всех святых, вытащите же эту штуку, — пробормотал Джефф.
Дженис вынула у себя из груди кинжал и отбросила его в сторону. Рубашка ее была прорезана, но под ней не было видно никаких следов крови.
— Теперь вы все должны узнать, — сказала Дженис Джеффу, по-прежнему на языке нойянцев, чтобы понимала Миро. — И в любом случае, постарайтесь понять. Перестаньте плакать, Миро. Джефф сделает так, как я скажу. Я уже говорила вам, что мужчины часто слушаются приказов женщин, хотя вы можете считать, что земные женщины — просто машины для рождения детей или домашние животные.
Она подняла с пола кинжал и задумчиво взвесила его на ладони.
— Что-то подобное уже происходило раньше, — продолжала она. — Вы слушали историю, как в древности на Земле, во время какой-то войны, одна из враждующих сторон научилась стрелять из пулемета через пропеллер древних самолетов, которые тогда использовали. Это был большой прогресс. На противоположной стороне ломали головы, пытаясь понять, как это возможно. И в конце концов, они заслали шпиона, который узнал, что пулемет просто протянули через ось пропеллера, так что он никак не мог повредить лопасти. Все просто, не так ли? — усмехнулась она. — Но человек должен был пробраться к врагам и рисковать жизнью, чтобы узнать это. А если бы они как следует подумали, то могли бы понять это за пару минут. Так что работа шпиона была, в общем-то, напрасной. Нойянцы не могут реально телепортироваться, Джефф. Они могут перенестись куда-нибудь в другое место не больше, чем вы или я. Миро здесь нет. Она по меньшей мере в десяти милях отсюда, в городе под названием Муна.
— Но они бьют нас по голове и лишают сознания! — нахмурился Джефф. — Я сам испытал это! И вы пытаетесь мне сказать, что никто меня не вырубал? Причем утверждаете, что я не смог бы засечь попытку внедрить ко мне в сознание иллюзию? Потому что если бы это так было…
Дженис покачала головой.
— У нойянцев развита техника управления мыслями. Они знают, что не могут внедрить иллюзии в экранированное сознание. Но мы все еще не знаем, какие функции выполняет значительная часть мозга, а они изучили это сотни лет назад. Вы экранируете сознание, но все остальное находится без защиты. Установив экран, вы знаете, что никому не удастся проникнуть в ваш разум, но вы воспринимаете все, что видите, слышите и чувствуете. И вы даже не думаете о том, что кто-то может вмешаться в те разделы мозга, которые занимаются обработкой полученной внешней информации.
До Джеффа постепенно начало доходить.
— Так вот почему они не стараются убивать нас, — пробормотал он.
Дженис кивнула.
— Когда человек знает, что его ударили по голове, сознание его автоматически отключается. А если ваши органы чувств никогда вас не подводили, то вы доверяете им. Поэтому, когда вы знаете, что нойянка ударила вас за ухом тяжелой дубинкой, вы теряете сознание. У вас даже может появиться на голове шишка. То же самое происходит и под гипнозом. Но под гипнозом нельзя заставить человека умереть. Если вы знаете, что вам нанесли удар кинжалом в сердце, вы можете потерять сознание, но потом очнетесь. Вы по-прежнему будете считать, что вам нанесли такой удар, но ваше непострадавшее тело откажется умереть. Можно лишить человека сознания, даже не прикасаясь к нему, иногда одним словом. Но убить его так нельзя. По крайней мере, сделать это нелегко. Поэтому они всегда нападают на вас одним и тем же способом. Не пытаясь убить, а только вырубить на несколько секунд или минут. — Кинжал был по-прежнему в руке Дженис. — Ну, а что произойдет теперь, когда вы знаете, что никакого кинжала здесь нет? Смотрите внимательно.