Дженис внимательно слушала ее, поскольку то, что Лесли говорила о Номе, очерчивало пределы того, что она сама могла знать о нем. Она была благодарна, что совет Лесли дал ей возможность пойти и переодеться.
Джеффа она встретила в зале десять минут спустя. Множество людей видело, как они встретились, но мало кто — если вообще был кто-то такой — счел их встречу важной. Обычно Дженис работала тайно, а Джефф более публично. Но оба они умели играть свои роли.
— Боже мой, Дженис, — сказал Джефф. — Вы выглядите, как видение мечтателя. Вряд ли это прилично в холле отеля.
— Мне сказали, что на Номе все так одеваются, — просто ответила Дженис.
— Конечно. Но красивые девушки всегда находят повод раздеться еще больше. Так что нужны ли вам обычаи Нома?
Они еще долго болтали в том же духе, ни словом, ни жестом не показывая возможным наблюдателям, что они вовсе не два молодых человека, встретившихся на чужой планете и имеющих какие-то мысли, кроме мечты о взаимных удовольствиях.
— Вы разбираетесь в Спортивных Состязаниях, — сказала, наконец, Дженис. — Что бы вы посоветовали мне для начала?
Джефф задумался, по крайней мере, принял такой вид. Дженис знала о Состязаниях побольше него, но было бы странным, если бы она самостоятельно выбрала такие виды, которые лучше всего подходят к ее способностям.
— Попробуйте сначала Лабиринт, — сказал он. — Там нет никаких опасностей, если у вас хорошая визуальная память.
— А я думала, все Состязания опасны. Именно поэтому и прилетела сюда.
— Убиться можно в любом из них. Но в Лабиринте единственная опасность, это заблудиться, блуждать там много дней и, наконец, умереть от голода. Но я не думаю, что вы хоть чем-то тут рискуете.
— Хорошо, давайте попробуем. Мне не терпится начать.
Даже Дженис, со своими номанскими знаниями, на мгновение заколебалась, прежде чем выйти на улицу в подобном купальнике. Но, взглянув на Джеффа в шелковых спортивных трусах, опомнилась и захихикала.
— Я недавно была на Аситеде, где человеческая кожа священна, — сказала она. — Единственное, что там не скрывают, так это глаза. Аситедские священники моментально бы спятили, если бы очутились на здешних улицах.
На Спортплощадке было больше народа, чем прошлым вечером. Джефф и Дженис неторопливо прогуливались, наблюдая за различными Спортивными Состязаниями. Интересно, подумал Джефф, не придется ли ему снова принять в них участие? Но никто не обращал на них внимания, возможно, потому, что вокруг было слишком много народа.
— Вон Лабиринт, — сказал Джефф, кивнув на высокие стены вдалеке. — Он занимает квадратную милю и походит на наши земные лабиринты, за исключением того, что вы начинаете из одного угла и должны добраться до противоположного.
Он привел Дженис к входу. Спортплощадки на Номе занимали обширные области, не меньшие, чем на других планетах занимают леса и парки. На одном только этом участке была дюжина Лабиринтов, и все отличались друг от друга, и все были необходимы, потому что одному человеку разрешалось пройти один Лабиринт лишь раз. Все Спортивные Состязания были строго индивидуальны. Ни у кого не было ни малейшей возможности помочь другому.
Лабиринт, к которому они подошли, был пуст. Дежурный осмотрел Дженис, потом протянул в ней руки. Дженис дернулась и отскочила.
— Таковы правила, — сказал Джефф по-английски. — Дежурный должен удостовериться, что у вас нет с собой ничего: бумаги, карандаша или бечевки, или чего-нибудь, что можно оставлять на поворотах, чтобы облегчить прохождение.
Дженис напряглась, но позволила человеку обшарить себя, чтобы убедиться, что она ничего не прячет.
— Это тоже одно из условий, — сказал Джефф, хотя она знала это и без него. — Люди могут плотно поесть, прежде чем войдут в Лабиринт, но ничего не могут взять с собой. Ладно, буду вас ждать часа через четыре.
Номанец, очевидно, понимал по-английски, потому что усмехнулся при этом. Четыре часа возможны при первой попытке. Лабиринт можно пройти и затри. Но большинству людей требуется где-то дней пять. Если же они задерживаются там дольше, то их начинают подводить силы, и в итоге они умирают от истощения. А в Лабиринт никого больше не пускают, по крайней мере, в течение двух недель. Так что заблудившиеся оказываются его жертвами.