Вместе со своим заместителем Джефф тщательно проверил список. В нем было семь женщин. Четыре жены, летевшие, чтобы присоединиться к своим мужьям. Две медсестры. А у последней было только имя — Дженис Хиллер.
— Дженис Хиллер, — пробомотал Билл. — Не так уж много может быть Дженис Хиллер. Это не та ли романистка, а?
— Не спрашивайте меня. А что она пишет?
— Дерьмо, — коротко ответил Билл. — Интересно, у нас есть ее книги?
— Наверняка должны быть. Но прежде, чем вы отправитесь за ними, давайте проведем проверку до конца.
Дженис Хиллер они оставили напоследок, и когда добрались до нее, то были уже в отчаянии. Из жен две были стары, а поскольку нойянцы презирали стариков, то они сразу отпадали. Третью можно было назвать почти что ненормальной, четвертая же страдала нервным тиком, практически не дававшим ей нормально говорить. Из медсестер одна была здоровой и рослой, но не телепаткой, другая же хорошим телепатом, но такой нервной, что явно не смогла бы общаться с нойянцами. Так что оставалась последняя надежда.
В домик вошел сержант Картер.
— Где Хиллер? — спросил Джефф.
— Она не придет, сэр, — натянуто ответил Картер. — Она сказала, что вы заставили ее прождать целый час, а теперь сами подождете, пока она не будет готова.
Билл открыл было рот, но Джефф жестом велел ему молчать. Было бесполезно говорить что-либо Картеру, который всегда занимал позицию жесткого формализма.
— Ладно, сержант, — сказал Джефф. — Мы сами пойдем к ней.
Они с Биллом вышли из сборного домика, который являлся законом и порядком на Нойе — разумеется, законом и порядком земного образца, — и пошли по полу спекшейся почвы к кораблю, единственному кораблю, который регулярно летал на Нойю.
Войдя на корабль, они на несколько секунд ослепли, оказавшись в тусклом освещении после яркого солнечного света снаружи.
— Сюда, — сказал Билл. — У нее каюта сорок семь, а я знаю расположение помещений на кораблях этого типа.
Они дошли до каюты, коротко постучали и вошли.
У Джеффа было время полистать одну из книг Дженис Хиллер. Беглого взгляда было достаточно, чтобы подтвердить оценку Билла. Дженис Хиллер писала романы на космические темы, якобы основанные на сведениях о мирах, которые она посетила. Так говорилось в рекламе. По тексту, однако, было ясно видно, что все ее романы можно было написать, не выходя из нью-йоркской квартиры.
Книга производила впечатление, что ее написала старая дева средних лет, эксцентричная и важничающая, но в пассажирском списке было указано, что Дженис Хиллер двадцать шесть. И никакая не старая дева средних лет повернулась, когда они вошли, и холодно взглянула на них. Белокурая, повыше Билла и ростом почти с Джеффа, она могла бы сниматься в фильмах, если бы не писала книги. Не ослепительная красавица, но достаточно умная, чтобы выглядеть красивой.
— Я слышала, что в небольших колониях, таких, как эта, — холодно сказала она, — представители УСП иногда ведут себя, как мелкие диктаторы. Я этому не верила, но, кажется, ошибалась.
— Настолько неправильно, — сказал ей Джефф, — что если вы немедленно не пойдете с нами в наш офис, то мы возьмем вас за руки и отведем туда силой.
Эти слова потрясли ее, хотя она и постаралась этого не показать.
— Я не подчиняюсь Силам Правопорядка, — ответила она. — Если вы тронете меня, то это…
— Будет совершенно законно, — сказал Джефф. — Так вы пойдете сами, или мы вам поможем?
Дженис отвернулась.
— Вы взяли неправильный тон, — бросила она через плечо. — Если бы вы попросили меня…
Она замолчала, когда они схватили ее за руки и развернули к двери. Сделали они это не грубо, но и не особенно нежничали.
— Мне не хочется этого делать… — начал было Джефф.
— Но вы считаете, что это будет забавно. Ладно, я пойду с вами. Но это не послужит вам оправданием, при случае я скажу, что сопротивлялась.
Она пошла с ними в офис. При этом она не притворялась сердитой, но и не любезничала. И Джефф начал надеяться, что нашел нужную девушку.
II
— Садитесь, — сказал Джефф. — Сигарету.
— Теперь уже поздновато быть вежливым.
— Не стану тратить время впустую. Я хочу попросить вас рискнуть жизнью. Больше того, если я удостоверюсь, что вы нужный мне человек, то я заставлю вас рисковать жизнью и далее. У меня есть на это полномочия.