Когда разросшаяся толпа уже почти скрыла из виду его кораблик, Эл заметил, что какой-то стоящий возле него человек стал показывать на предметы и произносить их названия. Черт побери, подумал Эл, это уж слишком! Он хотел выучить их язык, но они, по крайней мере, могли бы дать ему время осмотреться и найти себе жилье, прежде чем пойти в школу.
Настало время для самоутверждения. Человек, стоящий рядом, был на фут ниже Эла, так что Эл без труда отодвинул его в сторону и завертел головой. И почти сразу увидел ее — девушку, которая могла бы пройти по любой улице на Земле и иметь там успех.
— Отлично, — сказал он. — Если мне нужен учитель, то им будете вы. Можете начинать.
Им понадобился удивительно короткий промежуток времени, чтобы достигнуть взаимопонимания…
ПО МЕРЕ ТОГО, как проходили недели, Эл не уставал дивиться своей удаче. Он даже подумывал не доводить до конца свой план, поскольку все и так было прекрасно. Но все же план, сформулированный еще до того, как он увидел Уллу, стоило завершить.
Однажды днем, когда Эл лежал в прохладном солнечном свете — свет был теплый, но не жег, как Солнце на Земле или Венере, — он понял, что настало время для следующего шага. Он открыл рот, чтобы заговорить с Веллин, учительницей, которую он сам выбрал себе, но тут же закрыл его, с гордостью глядя на нее.
Он по-прежнему был заключенным, но не под постоянным присмотром. Пока он увил язык, ему предоставили относительную свободу и разумный комфорт.
Веллин сидела, одетая в платье, которое он сам спроектировал для нее — весьма привлекательное платье, — но она по-прежнему была его официальной учительницей, несмотря на все модификации, которые Эл пытался внести в их отношения. Веллин улыбалась, смеялась, считала его почти что братом, разговаривала о том, о чем он хотел говорить, и учила его языку, когда он был готов учиться, а также давала ему отдохнуть. Но…
Когда Эл выбрал ее, Веллин не была членом Улланской Безопасности. Она была работницей на заводе и вела тяжелую жизнь, от которой рада была отдохнуть. Но когда Эл выбрал ее своей учительницей, ее немедленно назначили офицером Безопасности — от него не стали это скрывать, и у нее началась еще более тяжелая жизнь: большую часть дня она проводила с ним, а остальное время училась сама, чтобы преподавать ему язык профессионально. Из этого также не делали секрета. Она должна была узнать об языке намного больше, чем знала до сих пор, а также о таможне Уллы, ее ресурсах, психологии и о многом, многом другом. Она не должна была рассказывать все это Элу, но должна была знать сама. Потому что она должна была знать не только то, что Элу говорить, но и то, чего рассказывать ему нельзя.
Так что, в общем, она сменила трудную работу на еще более тяжелую. Но Веллин казалась счастливой. С одной стороны: все это совершенно изменило ее жизнь. А с другой: она работала не все время, пока была с Элом. И было еще одно: она испытывала то, чего никогда не знала раньше — ею восхищались. Среди своего народа она была простой девушкой — слишком высокой, слишком толстой, не уродливой, но просто не симпатичной. Но Эл… Ну, Эл никогда не притворялся, что ему безразличны женщины.
— Веллин, — сказал Эл, и она заметила по его глазам, что ему приятно глядеть на нее, — Веллин, теперь я могу говорить. Думаю, я овладел вашим языком. Это было не трудно, поскольку вы такая прекрасная учительница. Я не собирался начать говорить, пока не был уверен, что способен объясняться и понять то, что скажут мне. Но теперь я говорю также, как вы. А может, и лучше.
Веллин кивнула, улыбаясь.
— Вы можете языком дробить камни, — сказала она. Это был комплимент на непоэтическом языке Уллы.
— Тогда притащите сюда несколько валунов, — ответил Эл. — Важных персон. Больших шишек. Я не хочу говорить с каким-нибудь из офицеров охраны низшего ранга.
— Офицеры охраны никогда не бывают низших рангов, — тихо ответила Веллин. — Я сама теперь не низшего ранга, — с каким-то детским удивлением добавила она.
— Выходит, они чего-то ждут от меня, — парировал Эл. — И, вероятно, они правы.
— Я ХОЧУ, чтобы Веллин осталась, — решительно сказал Эл.
— Конечно, — кивнул Мабер, единственный офицер, кроме Веллин, которого Эл видел до сих пор. — Но не в этом… — Он с отвращением взглянул на нее.
Простолюдинка, разодетая, как павлин. Все равно остается простолюдинкой. А для Мабера, Веллин была лишь чуть красивее уродки.
— Ну, у нее есть форма, — сказал Эл. — И у меня тоже. Дайте нам десять минут.