Единственная проблема состояла в том, что делать с этим кораблем. Впрочем, это было очевидно. Корабль должен был находиться поблизости. Так что Эл поместил его в подвал и завалил вход. Теперь, чтобы добраться до него, нужно было взорвать стену. Но это не имеет значения, если придется спасаться бегством.
Все это на всякий случай, заверял себя Эл. Просто умный человек готовится ко всем случайностям.
Затем он вернулся к Веллин, чтобы дать ей возможность оценить его хорошие стороны. Поэтому, если для всей Уллы время тянулось медленно, то Эла это не напрягало.
Наконец, флот вернулся. Все на Улле вышли к космодромам встречать корабли. Все ожидали, что они будут ярко иллюминированы, но не было никаких огней. Корабли садились темные и мрачные.
Это означало поражение.
Эл, как и все остальные, был на космодроме рядом с Веллин. Машинально он посчитал корабли. Семнадцать. А здесь должно было сесть восемнадцать. Одного не хватало.
Вернулось семнадцать кораблей. Может, это означало, что никакого боя не было вообще? Но тогда были бы зажжены все прожектора, и корабли не спускались бы на площадку темные и мрачные.
— Понятно, — резко сказал Эл, повернувшись к Веллин. — Что бы там ни произошло, ответственность за это возложат на меня. Я не сказал им, что у Земли есть то или это. Я ввел их в заблуждение, высказавшись так, а не иначе. А кораблик мой, наверняка, устарел еще столетия назад. Вот что они скажут… В конце концов, вы поступили умно, — добавил он. — Вы не связали себя с предателем… Или с тем, кого ваши люди назовут предателем. Видите, от чего вы спаслись — от гнева целой планеты, которая должна на ком-нибудь отыграться.
Веллин ничего не ответила, но боль в ее глазах заставила Эла пожалеть о том, что он был так жесток.
ГОРДОСТЬ ИЛИ КАПРИЗ заставили Эла надеть форму. Он никогда не служил ни в какой армии, но форма помогала ему выглядеть внушительней.
Самым очевидным было то, что, по- хорошему, ему следовало бы спасаться. Но Элу было любопытно. Он не мог улететь, не узнав, что же произошло.
Кроме того, он не спешил решить, что все потеряно. Еще существовала возможность, что некий смелый ход — типичный маневр в духе Эла Ганнета- спасет все, что, казалось бы, он проиграл.
Веллин тоже была в мундире. Сперва Эл не понял, как это понимать, но когда осознал, то жаркая волна уверенности влилась в него. Она поддерживала его. Поражение потерпел ее мир, но не Элганнет. Он никогда не потерпит поражения.
И перед самым появлением Мабера Эл поцеловал ее. Веллин с удивлением отстранилась. Любовные ласки улланцев были жаркими, но без всякой нежности. Веллин никогда не сталкивалась с нежностью и, очевидно, не ожидала ее от Эла.
Мабер пришел в сопровождении двух незнакомых Элу офицеров. Вселяет надежду, подумал Эл, это церемониальное шествие. Такое высокопоставленное лицо, как Мабер, не появился бы со свидетелями, если бы хотел лично убить его.
— Холн и Адер мертвы, — холодно произнес Мабер. — И в их гибели виноваты вы.
— Так я и думал, — столь же холодно парировал Эл. — Все это моя вина, верно?
Мабер твердо взглянул на него.
— Мы не мстительны, Элганнет, — сказал он. — Мы знаем, что вы говорили правду. Но погибли тысячи наших людей…
— И вам нужен козел отпущения. Ничто не ново под луной. Но сначала расскажите, что же произошло?
— Нас встретил Патруль. Двадцать кораблей. Двадцать против ста тысяч. Мы использовали вибролучи. Ничего не произошло. Должно быть, у них была какая-то изоляция, гасящая вибрацию. Или экран. Тогда мы использовали энергетические лучи. Корабли Патруля просто поглотили их. Они приняли все, что мы могли дать им, но не ударили в ответ, словно хотели выяснить, на что мы еще способны. Тогда мы выпустили ракеты. Они перехватили радиоуправление и послали их обратно. Множество наших кораблей было уничтожено собственными ракетами. Мы использовали неуправляемые ракеты, но они просто изменили курс и пролетели мимо землян. Но почему они не отвечали? Они заставили нас продемонстрировать все оружие, которое у нас было. В этих кораблях были храбрые люди. Должно быть, они вылетели нам навстречу в надежде всего лишь задержать нас до подхода основных сил. И обнаружили, что могут противостоять нам при пропорции один их корабль к пяти тысячам наших. Больше у нас ничего не было, — с трудом продолжал Мабер. — Мы были безоружны. Они осторожничали в начале, но вскоре увидели, что мы не представляем проблемы. Тогда мы попытались пойти на таран. Мы думали, что сможем достичь успеха, при таком-то перевесе в численности, и ринулись к Земле. Когда земляне поняли, что мы делаем, то стали выбивать передовые корабли лучами толщиной с палец. Не знаю, были ли это высокотемпературные лучи или какие другие, но, едва коснувшись корабля, они проходили его насквозь, проделывая отверстие во всем, что попадалось им на пути. А когда земляне шевелили этими лучами, то перерезали корабли пополам, иногда по два-три одновременно. Мы продолжали лететь вперед, но вскоре поняли, что ни один наш корабль не сумеет добраться до Земли. Наши корабли уничтожались с такой быстротой, что весь флот исчезнет прежде, чем мы доберемся до внутренних планет.