— И даже тогда ничего бы не изменилось, — сказал Эл, — потому что планеты укреплены сильнее, чем целый флот, не говоря уже о двадцати кораблях.
— Когда мы развернулись, они оставили нас в покое, — с горечью сказал Мабер. — Просто потеряли к нам интерес, словно наш флот был всего лишь игрушкой.
МГНОВЕНИЕ все стояли молча. Возможно, это была церемония в память о погибшей мечте о завоевании Земли.
— Скоро земляне будут здесь, — сказал Эл. — Они не станут разрушать Уллу. Они будут очень вежливыми, но все равно останутся завоевателями. Они станут торговать, и Улла даже получит выгоду — но на условиях Земли.
— Но вы этого не увидите, — тихо сказал Мабер.
Эл рассмеялся. Он не был таким храбрым, как выглядел. А кто был бы храбрым на его месте? Он оказался в трудном положении, и самым разумным было бы бежать, пока можно. Вот только куда бежать?
— Угрожаете, Мабер? — усмехнулся Эл. — Я уже слышал угрозы на разных планетах на дюжине языков. Но я все еще жив.
— Пока еще жив, — сказал Мабер.
Движение было таким быстрым, что никто его не заметил. Один миг Эл стоял, холодно улыбаясь им, а в следующий уже держал направленный на них бластер.
— Признаю, что это слабый аргумент, — сказал Эл, — но он придаст вес тому, что я сейчас скажу.
— Вы сошли с ума, — сказал ему Мабер. — Вы что, думаете, что можете что-то сделать в мире, где все будут против вас?
Веллин стояла позади Эла. Напрягшись, он слышал за спиной ее взволнованное дыхание и постепенно перемещался так, чтобы она тоже оказалась на мушке.
Но Эл слишком много внимания уделял Веллин, которая не имела значения, и Маберу, просто отвлекавшему его внимание. Заметив краем глаза движение, он стал поворачиваться к одному из офицеров, который уже держал не церемониальное оружие, бывшее на поясе, а боевой бластер с плеча. И, поворачиваясь, Эл понимал, что опаздывает…
Раздалось слабое шипение, и офицер уставился на обугленный обрубок своей руки. Его бластер и кисть исчезли во вспышке синего пламени.
Эл слегка повернул голову. Лицо Веллин, все еще державшей бластер, было бледным, но решительным.
— Спасибо, Веллин, — сказал Эл. — Ты все же со мной?
Вся напряженная, Веллин не отвечала. Но это было и не нужно.
— Два предателя, — резко сказал Мабер. — Предатель Земли и предатель Уллы. Из вас получилась прекрасная парочка. И что дальше, предатели? Вы что, думаете, что сумеете убежать?
— Веллин, перевяжи этому человеку руку, пока он не истек кровью, — сказал Эл. — Он нам может еще понадобиться.
Он повернулся к Маберу и слабо усмехнулся. Он начал ощущать кое-что, что ему не понравилось. Но Эл никогда не боялся считаться с фактами. Не слишком-то умно отрицать очевидные вещи.
— Кажется, вы рассказали мне не все, Мабер, — процедил он. — Почему обвиняют меня? Что я сделал не так?
Мабер тоже усмехнулся, и в его усмешке было не больше теплоты, чем у Эла.
— Согласно тем представлениям, что мы сложили о Земле, ничего подобного не могло произойти, — сказал он. — Земляне примерно нашего уровня, и мы считали, что некоторому их превосходству в технике и военном опыте мы можем противопоставить внезапность и численное превосходство. К такому выводу пришли наши ученые, изучавшие вас и ваш корабль. Но, — медленно продолжал он, — они сделали один неправильный вывод. С вашим кораблем все нормально. Но с вами… мы думали, что вы умный. Вы сами так считали, таким и казались нам. Но, Элганнет, мы оба оказались неправы. Наше поражение ясно показывает, что вы самый обычный землянин. Может быть, даже глупый землянин. Но сами вы верите в то, что очень умны, и тут и кроется наша ошибка. Если бы у нас было два землянина, то, вероятно, мы правильно оценили бы уровень вашей расы и поняли, что у нас нет ни малейшего шанса.
Эл почувствовал дикое желание кричать, что Мабер неправ, и что он умен и всегда был умен! Мабер всего лишь пытался скрыть ошибки улланских ученых. Они просто не поняли, насколько он умный.
Но вместо этого он спокойно сказал: