— Это не мое дело. Вы сказали, что мы не сможем убежать, Мабер. Но вы ошибаетесь. У меня хватило ума, чтобы спланировать даже побег. Мы могли бы убежать прямо сейчас — но не станем этого делать. Вы нуждаетесь во мне, Мабер. Нравится вам это или нет, но факт есть факт. Глупо, не так ли? А сейчас я покажу вам кое-что еще глупее.
И он убрал бластер в кобуру. Это был просто красивый жест. Эл успел бы выхватить бластер прежде, чем Мабер шевельнется. Но это был верный жест.
— Веллин, — сказал Эл через плечо, — убери свое оружие.
Она секунду поколебалась, затем медленно сунула бластер обратно за пояс.
— Продолжайте, Мабер, — сказал Эл. — Перед вами два предателя. Ну, и что вы собираетесь сделать с нами?
— Вы сказали… — Мабер поперхнулся. — Вы сказали, что мы нуждаемся в вас.
— И всегда будете нуждаться во мне, Мабер, — кивнул Эл. — Может, я не самый умный на Земле, но здесь я умен. Возможно, когда-нибудь мне придется убраться отсюда — когда здесь появится более крупный ловкач. Но пока что, Мабер, я нужен вам, чтобы встретить посланников с Земли и вести с ними переговоры — и это лишь начало. Я добьюсь для вас лучших результатов переговоров, чем это сделали бы вы сами. Землянам я не нравился — и меня выгнали. Вам я тоже не нравлюсь. Но какое-то время и они, и вы будете нуждаться во мне, как в посреднике.
— Земля потребует выдать вас, как преступника, — возразил Мабер. — Кроме того, мы практически завоеваны. С нами не станут считаться, нам просто скажут, что они хотят.
Эл медленно покачал головой.
— Вы не разбираетесь в экономике. Улла — индустриальная планета, на которой живет 7 000 000 000 000 улланцев. Земля не может управлять Уллой, не забывайте об этом. Потребовалось бы слишком много сил и людей, чтобы держать Уллу в узде. Разве вы не понимаете этого?
— Эл усмехнулся, заметив, как лицо Мабера стало проясняться. — Но Земля должна держать ваш обширный потенциал под контролем, — продолжал он, — и единственный для этого путь — торговля. Мы станем богаты, Мабер. Включите же свое воображение. Что же касается Земли, которая потребует моей выдачи, то они еще дважды подумают, когда за мной будет стоять 7 000 000 000 000 улланцев. Так ведь, Мабер?
Это был самый удачный ход Эла. Он сказал ровно столько, чтобы обрисовать блестящие перспективы и скрыть возможные трудности. Но вся жизнь состоит из трудностей, самодовольно подумал Эл. Веллин являлась трудностью, которая теперь разрешилась. Один брошенный на нее взгляд сообщил Элу, что она читает, будто такого, как Эл, нет больше во всей Галактике. И Эл не тот человек, который станет отрицать это.
— Но это всего лишь отсрочка, — сказал Мабер. — Она не может длиться вечно.
Эл усмехнулся, и усмешка его была на сей раз полностью самодовольной.
— Вся моя жизнь состоит из отсрочек, — сказал он. — Я живу на вулкане, Мабер, и мне это нравится, хотя не могу сказать, что это сплошное удовольствие. Но на сей раз я постараюсь протянуть эту отсрочку как можно дольше, — добавил он и обнял Веллин за талию.
— Потому что теперь у меня появились обязанности, а это для меня что-то новенькое. Совершенно новенькое, — задумчиво добавил он.
Sanctuary, oh Ulla!
(Planet Stories, 1951 № 9)
ОДИННАДЦАТАЯ ЗАПОВЕДЬ
— ХОЧУ ВАМ НАПОМНИТЬ еще раз, — извиняющимся тоном сказал учтивый диктор, — что голосование по поводу смешанных браков будет проведено одновременно по всей Галактике в пятницу…
— Кто же может забыть? — недоверчиво пробормотал Джерри, ждущий в гостиной Вин. — Интересно, кто-нибудь может об этом забыть?
— Что ты сказал, Джерри? — крикнула из спальни Вин.
— Ничего, милая.
— Ну, тогда не бормочи. Правильно надеть это платье — тонкая операция, требующая полной концентрации.
В другом приемнике диктор продолжал успокоительным тоном:
— Все, кому уже исполнился двадцать один год и кто не страдает психическими заболеваниями, имеют право на голосование. Воспользуйтесь этим правом…
— Вот тут сидит пара, которая уж точно воспользуется, — сказала Мойра, глядя в глаза Бобу. — Но в любом случае… Неужели они могут не позволить нам жениться, любимый, даже если?..
— Они — могут, — коротко ответил Боб.
— Я просто не могут в это поверить, — продолжала Мойра. — О, я знаю, что некоторые будут к нам плохо относиться — ты ведь ожидаешь того же, — но я представить себе не могу, что они в самом деле…
— Воспользуйтесь вашим правом участвовать в голосовании, — продолжал диктор в третьем приемнике, — потому что этот вопрос, бесспорно, касается всех. Примите решение. Выслушайте аргументы АМАБ, точку зрения Реалистов, решите, которую сторону будете поддерживать, и в пятницу, не забудьте, в пятницу…