Адам резко выключил приемник.
— Любимый, я же слушаю, — сказала Элис, отрывая глаза от зеркала, в которое критически разглядывала себя.
— Это все чепуха, — бросил Адам и нахмурился.
— Я догадываюсь, что за этим стоит, — сказала Элис. — Они всего лишь хотят узнать, как к этому относятся люди… Этот вопрос не может иметь никакого практического решения…
— У нас и без того хватает забот, — пробормотал Адам.
Элис повернулась и схватила его за запястье. Это был чисто мужской жест, словно она была доминирующим партнером.
— Не говори так, — резко сказала она. — Мы как-нибудь раздобудем деньги. Всегда так было, верно?
И она щелкнула выключателем.
Из всех приемников, в двухэтажной квартире Джерри и Вин, у Мойры и в спальне дешевого отеля, где жила Элис, как, вероятно, и в миллионах других, диктор сказал с мягким упреком:
— Это очень важный вопрос, и любому местному совету хотелось бы, чтобы явка на голосование приближалась к ста процентам. Истовер славится прогрессивным, хорошо осведомленным социальным сознанием населения, а Иордания особенно известна своими прогнозами…
— Ну, вот, — вздохнул Джерри, кивнув на окно, когда Вин подошла к нему в своей пелерине до самых лодыжек, — теперь уже можно не спешить, дорогая. Какое-то время мы все равно не сможем выйти.
В ИОРДАНИИ шел дождь.
Сказать так, все равно, что утверждать, будто трава зеленая, светлая или блестящая. Все это так, но, поскольку трава иногда не зеленая, а иногда не светлая или не блестящая, то в Иордании иногда не идет дождь.
Это был не бурный, яростный, шумный дождь Иордании, и не теплый, похожий на патоку ливень Иордании. Это был затяжной, не очень-то теплый дождик Иордании, который случается чаще, чем два предыдущих варианта и, кажется, мог моросить вечно.
Улицы были пустынны, хотя стоял еще ранний вечер. В расплывающемся свете уличных фонарей цифры голосования молча вопили с табло отдельным прохожим, которые старались поскорее убраться с мокрых, блестящих тротуаров.
Почти ничего на улицах не намекало на то, что Иордания находится на планете Истовера в системе Ротеля, а не на Земле. Днем свет был чуть более желтым, что уже давало достаточный ключ к разгадке. Но ночью, особенно когда небо хмурилось, почти все различия исчезали, и Иордания походила на любой современный земной город, в котором шел дождь.
Дождь прекратился резко, но, очевидно, не совсем неожиданно, потому что улицы немедленно наполнились людьми, спешащими во всех направлениях: люди, казалось, до секунды знали, когда прекратится дождь, так же, как и когда он пойдет снова. Даже на Истовере, даже в Иордании люди предпочитали не промокать до нитки, если могли этого избежать. И у них развилось чувство изменения погоды, которое подсказывало, когда они могут пойти куда-нибудь посуху. Или, по крайней мере, могут попытаться.
Вин и Джерри оказались двумя частичками в толпе, проталкиваясь среди других с юго-востока. Через несколько улиц отсюда, с севера, спешили на юг Адам и Элис. Еще два стремительных броска, и эти частицы соединяться. С востока продвигались Боб и Мойра, идя то шагом, то бегом, пытаясь опередить дождь, который, как они знали, вот-вот начнется.
А с юга двигалась еще одна, одинокая частичка, спокойная, неторопливая. Он не спеша следовал среди толпы более низеньких, более толстеньких, более шумных и бегущих тысяч, потому что позаботился заблаговременно одеться в непромокаемую одежду. Он был высоким, худым, в обтягивающем одеянии. Цилиндра он не носил. Но в духовном смысле, он был в цилиндре.
Когда Вин и Джерри уже увидели огни «Савойи», дождь возобновился. Несколько секунд он побрызгал, а затем… перестал быть обычным дождем и превратился в теплый, липкий ливень.
Толпы на улицах тут же растаяли, как кусочки сахара в чае. Вин и Джерри метнулись в темный дверной проем. Они не знали и совершенно не волновались, что случилось со всеми остальными.
— Давай рискнем, — сказал Джерри, на глазок измеряя расстояние через залитую улицу до неоновой вывески «Савойи».
— Нет, нет, нет! — испуганно закричала Вин. — Мое платье не выдержит такого… Дождь должен скоро перестать!
— Потому что твое платье его не выдержит, — понимающе кивнув, добавил Джерри.