Было бесполезно пытаться понять Вин — он женился на ней из-за ее специфической женской логики, как и из-за всего остального.
Однако, ему пришлось не согласиться после того, как он огляделся, понюхал дождь, подставил ему лицо, на мгновение разжал губы и покатал на языке капельку влаги.
— Мне очень жаль, Вин, — сказал он. — Но я боюсь, что этот дождь надолго. Хочешь остаться здесь на всю ночь, милая?
Вин была милой даже в личном освещении, даже завернутая в бесформенный плащ. Милая не красотой, а… чем-то иным. В небольшом белом личике Вин была пикантность, живучесть, бесконечная способность к восхищению, и никаких классических правильных черт. Она выглядела смеющимся пострелом, но пострелом женского рода. В Вин не было ничего детского и кукольного.
Джерри же был просто мужчиной рядом с ней, большим защитником с громадным чувством юмора.
Они были истоверанинами. Возможно, это тоже было важно.
— О, гляди, Вин! — воскликнул Джерри, глядя через ее плечо. — Там Маккензи.
Вин умела ворчать с удивительной свирепостью.
— Почему я должна стремиться посмотреть на Маккензи, сейчас или потом? — спросила она.
Но все равно посмотрела, совсем как маленькая девочка, которая заявляет: «Я не смотрю», и тут же подглядывает сквозь пальцы.
Он шел под дождем, невозмутимо, непреклонно, словно какой-то диккенсовский персонаж. Все, кто его видел, считали, что звать его должны Фенберг, Тикли или Марквелл. Но все же он не был забавным героем произведений Диккенса. Было в нем нечто угрожающее, невозмутимо угрожающее, словно он собирался пройти мимо вас, по вам или через вас, если вы окажетесь у него на пути. Так же он игнорировал дождь, как нечто, с чем не стоит считаться.
— Он идет в «Савойю»! — воскликнула Вин. — Ну и хладнокровие у него.
— Для него это часть предвыборной компании, — философски заметил Джерри. — Если Реалисты придут сегодня вечером, тем лучше.
Маккензи, вероятно, услышал их даже сквозь барабанную дробь дождя. Он повернулся, резко, как радиоуправляемый робот, и подошел к ним, хлюпая по лужам.
— А, восхитительные Янги! — сказал он, остановившись в трех шагах от них, по-прежнему стоя под дождем и по-прежнему игнорируя его. — Как жаль, что мы враги. Вы, действительно, очаровательная пара, и я был бы рад использовать вас в своей избирательной кампании.
Вин оказала ему холодный прием, невежливо отвернувшись и уставившись на замочную скважину запертой двери.
— Просто у нас различные методы, Маккензи, — вежливо ответил Джерри. — Я бы не стал использовать вас в своей кампании. Может, ваши методы и успешны, однако, я не хотел бы применять их.
Маккензи вздохнул.
— И по этой причине, сказал он, — я всегда буду победителем. Неужели же вам неохота даже попробовать?
Он фыркнул, сардонически поклонился отвернувшейся Вин, которая не могла его видеть, и пошел через улицу к «Савойе».
Вин с негодованием повернулась обратно.
— Видели вы это? — воскликнула она. — Это наш бал, а нас на нем нет… Зато он всегда тут как тут.
— Тогда побежали за ним, — усмехнулся Джерри, — и наплевать на дождь.
— Нет, не могу. Мое платье…
— Тогда давай побегу я и пошлю к тебе кого-нибудь с зонтом.
Но в этом уже не было необходимости. Дождь на мгновение прекратился, словно переключаясь с одного резервуара на другой, и, не теряя время на разговоры, зная, как кратковременны бывают такие отсрочки, Вин и Джерри побежали через вымытую дождем улицу. Запыхавшиеся, но торжествующие, они успели вбежать под навес как раз перед тем, как снова начался ливень.
— Мы еще промокнем на обратном пути, — предупредил жену Джерри.
— Кого волнует, что будет на обратном пути? — презрительно спросила Вин. — До чего же мужчины тупые!
В фойе они посмотрели афиши, пока восстанавливали дыхание. Одни просто гласили: «АМАБ». На других была нарисована танцующая пара и надпись «Великий бал АМАБ». Висели еще афиши, для тех, у кого было время прочитать их, и на них, большим шрифтом в две колонки обсуждались результаты голосования. Но ни у кого из мужчин и женщин, выскакивающих из дождя, явно не было на них времени. А может, они уже все и так знали.
По крайней мере, вокруг было много суетящихся людей.
— Дождь оказал нам хорошую услугу, милая, — торжественно заявил Джерри. — Он вовремя остановился, и все ринулись сюда. Поэтому здесь такая толпа.
Но Вин уже исчезла в дамской комнате. Она весьма интересовалась кампанией АМАБ, еще порой даже волновали различные перипетии, и, конечно же, она была лояльна. Но в настоящий момент она была девушкой, готовившейся танцевать с любимым. А раз уж так получилось, что ее любимый был по совместительству мужем, то тем лучше — тогда он останется с ней и после танцев. А АМАБ могла несколько часов подождать.