Джерри сдал плащ в мужскую раздевалку.
— Как все проходит, Эмили? — спросил он работающую там девушку.
Эмили была ярким примером девушек, которых выбирали только за внешность. Выглядела она хорошенькой, так и хотелось ее съесть, и у Джерри иногда мелькала причудливая мыслишка, что нужно изменить Галактическое Законодательство таким образом, чтобы съесть такую девушку не было преступлением, потому что умом она не блистала.
— О, у нас все в порядке, мистер Янг, — ослепительно улыбнулась она.
— И сколько уже проголосовало?
Но Эмили умела считать только до десяти, так что помощи от нее было не много. Джерри оставил ее и пошел искать Вин.
Ждать ему не пришлось. Она только сняла пальто, слегка привела в порядок платье и волосы и тут же вышла и присоединилась к нему, словно часы их были синхронизированы.
— Да, милая, — с довольным видом сказал Джерри, осматривая ее.
— Ты по-прежнему восхитительна.
Она знала, что это так и есть, но вспыхнула, потому что хотела услышать это от него. И стала еще красивее.
На ней было бледно-розовое платье от горла до середины икр, с длинными свободными рукавами. Больше всего платье напоминало полупрозрачную сеть с крупными красными драгоценностями, прикрепленными в стратегических точках.
И Джерри был рад понять, что, несмотря на то, что на любом конкурсе красоты первое место заняла бы Эмили, а Вин — только второе, и что, хотя он был женат на Вин уже четыре года, он не мог представить себе ничего, что предпочел бы сделать скорее с Эмили, нежели с Вин.
Они вошли и оказались сразу среди танцующих. И Джерри тоже закружил жену в вальсе еще до того, как он оглядел собравшихся.
— Неплохо, — пробормотал он, — учитывая, что еще слишком рано. Это не средства, которые мы хотели бы собрать. Вин, это настоящая поддержка. Мы собрали здесь людей не для того, чтобы содрать с них наличные, а чтобы добиться успеха. Нам нужен такой успех. Мы должны победить, но…
— Пожалуйста, Джерри, только не нынче вечером, — умоляюще прошептала Вин. — Сегодня я хочу танцевать с человеком, а не с политической кампанией.
— Тебе просто не нравятся политические кампании, милая, — спокойно сказал Джерри. — Но посмотри-ка на ту парочку…
Вин повернула голову. Элис Масто и Адам Бентли танцевали вместе. Они вцепились друг в друга так неистово, словно в любой момент может появиться кто-то или что-то и разлучить их. Была не видна, но вполне ощутима какая-то тень позади них.
— Им тоже не нравятся политические кампании, — пробормотал Джерри, — но если победят Реалисты, они… А вон еще двое.
Мойра Молин и Боб Дрэйк участвовали в кампании и были не в таком отчаянном положении. Боб являлся кузеном Джерри. Они с Мойрой были умными людьми и знали, что происходит в Галактике. Они давно привыкли к факту, что Мойра родилась на Гринсинге, а Боб на Вестовере, поэтому они постоянно встречались со всякими трудностями. Но они собирались и далее преодолевать их вместе, а не устранить, разойдясь в разные стороны.
— Подумай только, что было бы, если бы ты и я были уроженцами разных планет, милая? — спросил Джерри, потершись щекой о волосы Вин.
— Я все понимаю, но ведь это не так… и сегодня вечером я хочу наслаждаться балом. У меня новое платье, я со своим любимым и… тьфу!
Она сплюнула с отвращением, увидев, что в тени балкона стоит Маккензи. Разумеется, он был один. Маккензи всегда был один.
— Ну и нервы у него, — пробормотала Вин. — Заявился на наш бал так, словно…
— На улице мы были грубы с ним, — раскаивающимся тоном сказал Джерри. — Давай подойдем и поговорим с ним. Только на этот раз вежливо.
Вин неохотно последовала за ним. Она была честной, открытой душой. И если ей кто-то не нравился, она не хотела быть вежливой с ним. А Маккензи был один из немногих, кого она по-настоящему не любила.
— Этот человек для меня хуже всех, — частенько повторяла она.
Джерри никогда с этим не спорил. Она становилась настоящей мегерой, как только разговор заходил о Маккензи. Она была не столько за АМАБ, сколько против Маккензи.
Джерри пошел к Маккензи, таща за собой Вин. Маккензи заметил их и спокойно поджидал.
Джон Маккензи был из тех людей, которые всегда все замечают и никогда ничего не забывают. Слегка голубоватый оттенок кожи намекал, что он уроженец Ринана. Его речь была почти стерильна, с едва заметными земными оттенками и совсем чуть-чуть с истоверскими. Когда-то Джерри ломал голову над его происхождением, пока не услышал, что Маккензи родился на Метапуре от родителей-землян.