За этот месяц Дженис многое изучила. На Земле она обучалась телепатии, но некоторые приемы нойянцев, которые преподали ей Джефф и Билл, были для нее в новинку. В земном обществе телепатия не могла стать всеобщей из-за разных врожденных способностей к ней. Все могли поставить слабенький мыслебарьер, но далеко не все могли укрепить его, или проникать сквозь него. Или, выпустив мысли через него наружу, не могли вернуть их обратно.
Но Дженис, чтобы сойти за нойянку, были нужны телепатические способности выше средних, и они у нее были. У нойянцев был и разговорный язык, хотя им редко пользовались — и Дженис предстояло изучить и его. К счастью, это был достаточно простой язык. Очевидно, нойянцы использовали его, когда по каким-то причинам было нежелательным телепатические общение.
Но ее занятия не заключались лишь в развитии телепатии и изучении нового языка. В ходе физической подготовки она занималась борьбой. Ее инструкторами были Джефф и Билл, и они не давали никаких поблажек или скидок на «слабый пол». К тому же, её реакция и энергия были таковы, что, если инструктора не относились к ней, как к мужчине, то сами рисковали очутиться на лопатках.
Все это было необходимо. Нойянские женщины были сильной половиной расы не только в умственном, но и в физическом смысле. И Дженис поняла, что едва ли она сумеет сравниться с ними. Сил у нее было не меньше, но они всегда побьют ее в плане стойкости.
Джефф был прав, когда оценил ее шансы вернуться живой, как один к ста. Планов у нее не было никаких. Впрочем, не было смысла строить планы, когда о противнике ничего неизвестно.
И Дженис столкнулась с проблемой в самом начале. Еще на равнине она столкнулась с двумя нойянками, которые тоже заметили ее в сумерках. Дженис не ожидала встретиться с ними так рано.
Она направилась к ним, прекрасно зная, что ее маскарад может тут же и закончиться. Почему она идет, если может телепортнуться, как все нойянцы?
Нояйнки приветствовали ее традиционно поднятыми ладонями. Вроде бы ее принимают за свою.
«Ала», подумала одна, и «Миро» — другая. Это они представились. Дженис мысленно произнесла свое имя и тут же поняла, что думает слишком громко. Так, словно в беседе она кричит вместо того, чтобы спокойно говорить. Это было ошибкой, но, вроде бы, все еще не вызывало подозрений.
Нойянки могли бы быть ее сестрами. У всех троих было не больше различий, чем обычно бывает у сестер. Ала была крупнее и сильнее, чем Миро и Дженис, но не намного, а у Миро с Дженис были одинаковые размеры. Ала была блондинкой, а Миро — брюнеткой.
Дженис понимала, что следующий ход за ней, но совершенно не знала, что нужно делать.
Ала посмотрела на нее с мягким упреком и внезапно распахнула свой разум. Это был самый большой шок в жизни Дженис. Не то, чтобы там было нечто совершенно чужое, но это был совершенно новый опыт. Немногие из землян имели такой контроль над своим разумом, чтобы сделать такое, даже если бы пожелали. Но никто бы из землян такого не пожелал.
Больше всего это походило на прочтение целой библиотеки в долю секунды. Дженис восприняла всю информацию, но потребуются недели, а может, и месяцы, чтобы разобраться в ней. Она только поняла, что нойянка при таких обстоятельствах, разумеется, может выбрать для показа только то, что захочет.
Отчаянно обшаривая полученную информацию, Дженис поняла, что ожидали от нее того же, что сделала Ала. Когда нойянцы встречаются, так принято, чтобы исключить всякие подозрения.
Ала и Миро ждали. И Дженис стала думать о своей жизни, пытаясь сконцентрировать все в две секунды. Потом открыла свой разум, и нойянки сердито нахмурились, потому что встреченная женщина оказалась самой низшей касты — рабыня. Они были введены в заблуждение, посчитав ее своей ровней.
Если бы они проникли под поверхность картины, поспешно выстроенной Дженис, то обнаружили бы, что она вообще не нойянка и всю жизнь прожила на Земле. Но они не стали забираться вглубь. Ала властным жестом велела ей отойти.
И внезапно они увидели огни. По равнине ехал грузовик, грузовик из Города Солнца. Днем была перестрелка, и грузовик, очевидно, направлялся, чтобы отремонтировать три-четыре брошенные машины, оставшиеся на равнине.
Внезапно обе нойянки побежали. Дженис недоуменно последовала за ними. Они что, бегут от землян? Она осторожно прикоснулась к их мыслям и обнаружила, что нойянки боятся. Не сильно, но как люди, наблюдающие из укрытия за дикими зверями.