Адам резко рассмеялся.
— Черт, да это вообще не должно нас волновать. Мы немедленно поженимся, как только получим деньги. И тогда уж никакой закон не сможет затронуть нас. Я только волнуюсь по поводу того, что мы должны сделать. А мы в состоянии довести это до конца?
— Я — да, — заявила Элис. — Я волнуюсь только из-за тебя… хотя у тебя самая легкая часть.
— Легкая? — воскликнул Адам.
— А ты бы хотел, чтобы это сделала я?
— Это было бы еще хуже.
— Не надо спорить, любимый. Теперь мы должны довести все до конца. Мы обещали. А потом мы немедленно улетим туда, где тепло и много солнца.
— И женимся, — сказал Адам.
— До конца подсчета бюллетеней, — добавила Элис. — На всякий случай.
— Но ты ведь не думаешь…
— Теперь не над чем думать. Мы ведь хотим жениться, как только сможем, не правда ли?
В их объятиях сквозило отчаяние… но не восторг. А за спиной были тени. Тени были всегда у них за спиной, куда бы они ни пошли.
И они не понимали, что сами придумывают эти тени, потому что такие уж они люди.
ДЖЕРРИ И ВИН видели, как все произошло.
Они почти никогда не ходили в ночные клубы, но Вин, которую тянуло к ярким огням и сладкой музыке, настояла на том, чтобы уравновесить тоскливый день, проведенный на встречах АМАБ и митингах. Поэтому, когда Элис, Адам и немногие другие начали отрабатывать свои деньги, им помогли любители, которые понятия не имели, что тут выступают профессионалы. Джерри и Вин как раз оказались в самой гуще событий.
Иордания никогда не считалась горячей точкой Истовера. Напротив, у нее была репутация трезвомыслящего, солидного города, своего рода флюгера, указывающего всей планете, куда дует ветер. И если в Иордании что-то происходило, никакие другие города не стали бы возражать против этого.
Ночные клубы Иордании, включая «Космический прыжок», были учтивыми и изысканными без всякой лихорадочности. Любой, кто перебрал, был бы вежливо выставлен вон. На девушках из кабаре никогда не было слишком мало или слишком много одежды. Песни и представления были всегда приличными. Азартные игры строго законными, открытыми и проходили регулярные проверки.
— Можно мне поговорить об АМАБ, милая? — спросил Джерри, пока они потягивали «Кюрасао».
— Конечно, если хочешь, — усмехнулась Вин. — Прошлая ночь была особой. Тогда я хотела только тебя, чтобы между нами не всунулась АМАБ.
— Сегодня ты выглядишь еще прелестнее, чем вчера вечером.
— Это не совсем то, что я бы хотела, — пробормотала Вин, — но мне не на что жаловаться. А теперь можешь говорить все, что хочешь, об АМАБ, и я буду соглашаться с каждым твоим словом.
Джерри улыбнулся, затем нахмурился, потому что его мысли перескочили с Вин на развертывающуюся кампанию.
— Маккензи тоже вроде бы спокоен, — сказал он. — Естественно, он собирается что-то сделать, и я был бы счастлив, если бы узнал, что именно. Но я не знаю, а, значит, не могут принять никаких контрмер.
— Стоит ли действительно о чем-либо волноваться, Джерри? — спросила Вин. — Я хотела сказать, если ли у Реалистов шанс где-нибудь добиться победы?
— В принципе, есть. Особенно здесь, на Истовере, где операцией заправляет Маккензи.
— Но даже если проголосуют не в нашу пользу, разве можно принять закон против смешанных браков?
— Ну, да… Можно, конечно. Это будет своего рода одиннадцатая заповедь. На Земле Реалисты давно в большинстве. Им нужно лишь получить вотум доверия, чтобы продолжить свою программу. Если всеобщее голосование окажется в пользу Реалистов, новый закон будет принят автоматически, и не будет никаких задержек, чтобы начать им пользоваться.
Вин сделала нетерпеливый жест рукой, словно устала и хотела, чтобы от нее отвязались. Она уже забыла, что собиралась соглашаться с каждым словом мужа.
— Но нельзя же просто взять и запретить смешанные браки.
— Да можно! Реалистам нужно лишь решение большинства, тогда и поглядишь, как можно запретить смешанные браки.
— А что относительно тех браков, что уже заключены?
— Разумеется, их не аннулируют, — не очень-то весело ответил Джерри. — Но смешанным парам легче от этого не станет. На них станут показывать пальцами, над ними будут смеяться, какой-нибудь местный карикатурист поместит в газетку карикатуры…
Вин отрицательно покачала головой.
— Люди не такие уж плохие, — заявила она. — На самом деле, хороших людей очень много.
— В среднем, возможно. Но будет достаточно одного козла на город, чтобы все испортить.
Вин не смотрела на него.