Дождь приглушил всю кампанию. Многое из того, что было бы наверняка сделано в более сухом городе, не было возможно в Иордании. Все должно было происходить внутри зданий. Бесполезно устраивать уличные шоу, если люди не выйдут наружу, чтобы увидеть их. За исключением драки в «Космическом прыжке», больше не было никаких серьезных инцидентов — сильный дождь охладил большинство характеров.
В восемь вечера Маккензи и чета Янгов не могли избежать встречи. Джерри с удивлением увидел, каким усталым и взволнованным выглядит Маккензи.
— Остался последний час голосования, — любезно сказал Джерри.
— А затем пять часов до поступления первых сведений, — менее доброжелательно добавила Вин.
— Да вы рассматриваете это как игру! — почти сердито воскликнул Маккензи.
— Я бы сказал, что это вы рассматриваете все, как игру, — возразил Джерри. — Игру в шахматы — и вы очень хотите выиграть…
— Вы что, ничего не понимаете? — требовательно спросил Маккензи, и оба Янга удивленно вставились на него. — Вы хотите одержать победу, чтобы все люди стали братьями. Вы думаете, что ваша победа сделает Галактику открытой, свободной от предубеждений, счастливой — как по мановению волшебной палочки, да? Я же хочу победить, потому что Галактика вовсе не открытая и свободная от предубеждений. Я хочу остановить этот глупый фарс, это притворство, что различие рас не имеет никакого значения, тогда как на самом деле…
— Вы озлоблены, — набросилась на него Вин, — и думаете, никому не заметно, что происходит с вами? Когда-то вы полюбили девушку иной расы, а она вас отвергла. Она плюнула вам в душу. И теперь вы получили возможность обрушить свою странную, извращенную месть на нее и на таких, как она. Вы думаете, что раз вас отвергли, так всем смешанным парам нужно запретить вступать в брак…
Маккензи выругался, неистово, горько и непристойно.
Вин же, казалась, наслаждалась этим. Она выразительно посмотрела на Джерри, словно говоря: «Вот видишь, какой он на самом деле человек?». Маккензи тут же опомнился и перестал обращать внимания на Вин.
— Я думаю, вы хотите ударить меня за то, что я оскорбил вашу жену? — прямо спросил он Джерри.
Джерри покачал головой.
— Ни капельки, — ответил он. — Она пыталась рассердить вас. Вы ей не нравитесь. И случайно она угадала правду, не так ли?
Он не ожидал ответа, но все же получил его.
— Да, — со спокойным отчаянием сказал Маккензи. — Не то, что я пытаюсь отомстить за то, что произошло — это бы не имело смысла. Но верно, что когда-то, хотя я знал, что это будет неправильно, и понимал, что мы оба пожалеем об этом, я хотел жениться на девушке, которая…
— Это бы не было неправильно, — с силой прервала его Вин. — Это было бы правильно. Это была бы единственная правильная вещь в вашей жизни, и с тех пор вы идете неверной дорогой.
— Я сказал больше, чем хотел, — тихим, но жестким голосом ответил Маккензи. — И, как обычно, я уже сожалею об этом. Доброй ночи.
Он резко повернулся и ушел.
— Вин, — мягко сказал Джерри, — прости, но я должен сказать это. Сейчас ты вела себя так, как те люди, с которыми мы боремся. Это нелогичность, предвзятое мнение, предубеждение, ненависть, с которыми мы пытаемся бороться, и ты…
Внезапно Вин разрыдалась. Джерри помолчал несколько секунд, затем принялся извиняться.
В девять вечера начался период напряженного ожидания. Референдум закончился, повсюду шел подсчет голосов.
Потом лавиной хлынут результаты. Предполагается, что с помощью мгновенного ультрарадио сводки поступят отовсюду одновременно.
Джерри и Вин легли спать и сразу же уснули. Это была их общая способность — спать где угодно, в любое время. Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, Вин вяло пробормотала:
— Конечно же, теперь наша совесть чиста, Джерри…
Джерри, уже тоже совсем сонный, неопределенно ответил:
— Я не чувствую себя виноватым зато, что я сделал. Может, только за то, чего не сделал…
Проспав четыре часа, они вернулись в штаб АМАБ, находящийся в ожидании.
Около десятка человек терпеливо сидели в большой, хорошо проветриваемой комнате.
— Я только что получил сведения из муниципалитета, — сказал кто-то. — Истовер не будет в числе первых. Один из ящиков для голосования задерживается в пути.
Первой была Земля. Население там было самым большим, но этот мир привык иметь дело с бюллетенями для голосования. Сводка с Земли гласила: