— Я знаю, что мы утверждали. Приходится ясно очерчивать проблемы, когда призываете население всей Галактики голосовать за что-то. Например, за смешанный брак или против. Но если бы мы победили, то не было бы принято никакого конкретного закона. Этот опрос должен был показать, на чью сторону склоняется баланс мнений в Галактике — и закончить, тем самым, фарс.
— Вы продолжаете твердить о фарсе, — сказал Джерри. — Но вы так и не объяснили. Что же имеете в виду.
— Сейчас объясню, — сказал Маккензи. — По-видимому, поскольку я был вашим противником, вы узнали обо мне все, что могли. Думаю, вы узнали, что я родился на Метапуре от родителей-землян. Но это ложь, тщательно придуманная ложь. Это было единственное приличное происхождение, которое я мог придумать, учитывая, как я выгляжу. Единственное, что было бы принято. На самом деле во мне смесь крови Метапура, Ринана, Гринсинга и Скари… Я квартерон. Помесь, если вы предпочитаете это слово.
— Тогда было бы гораздо разумнее, — сказал Джерри, — если бы вы были на нашей стороне, а не сражались за Реалистов.
— Это ошибка, которую допускаете вы все, люди, ничего не знающие об этой проблеме. Реалисты, Янг, это люди, которые видят вещи такими, какие они есть, а не такими, какими они хотели бы их увидеть. Ваша партия — это собрание мечтательных идеалистов и молодежи, таких людей, как Боб и его Мойра, которые отказываются видеть существующую проблему. Послушайте, я жил на Ри-нане, Гринсинге и Скарсаке как с родителями, так и один. У меня было много возможностей узнать, что такое быть метисом, когда на тебя глядят, как на метиса. Постепенно я спрятался в защитный панцирь. Мне не легко причинить боль. Но сама жизнь заставила меня попытаться решить эту проблему с политической точки зрения. Рассказать о том, что подобные предубеждения существуют, а не притворяться, будто их вовсе нет, и попытаться выработать нормальные отношения между различными расами. Поверьте мне, такие люди, как вы, просто не имеют достаточной квалификации в этих вопросах… вас даже нельзя допускать к голосованию.
Вин снова ощетинилась.
— Вот уж не думала, что вы можете быть таким узколобым, — начала было она, но Джерри жестом велел ей замолчать.
— Я хотел сказать, — проговорил Маккензи с таким теплом в голосе, какое Джерри никак не мог от него ожидать, — кто может знать лучше, что такое быть метисом, кроме самого метиса? Это гораздо сильнее и глубже, чем разный цвет кожи когда-то на Земле. Там люди одной расы порой имели кожу разного цвета. Теперь же каждая планета заставляет людей, которые живут и размножаются на ней, приспосабливаться и постепенно изменяться. В третьем поколении они — уже другая раса, и их рассматривают, как таковых.
— Это… Ну, это просто преувеличение, — скривил губы Джерри.
— Нет, это не преувеличение. Я не утверждаю, что расы различаются кардинальным образом. Иногда различия вообще почти незаметны. Но это все равно разные расы, и, хотя межрасовое скрещивание, вероятно, будет всегда возможно между людьми, из-за этого ринане, например, еще не становятся скарисакианами. И люди знают об этом. Но не все относятся к этому одинаково. Вот вы двое, например, притворяетесь, что не знаете об этом вообще ничего.
— Но это не так, — пробормотала Вин.
— Т-с-с, — нежно сказал ей Джерри. — Разве высказывания Маккензи когда-либо имели смысл? Мне кажется. Мы должны позволить ему пойти и хорошенько подумать, если он еще способен думать вообще.
Маккензи криво усмехнулся.
— Я рад, Янг, — сказал он. — Я надеялся, что вы поверите, но не был в этом уверен.
— Я вообще верю тому, что мне говорят.
— Но если вы хотите понять, то должны поверить. Вы должны принять это на веру, потому что это никогда не произойдет с вами.
— И это плохо, не так ли?
— Нет, на самом деле, это не плохо. Это объясняет, почему я говорю вам о доверии. Потому что, если бы я все свел к отдельным случаям и инцидентам, которые происходили со мной, то вообще ничего бы не добился. Девушка, о которой я вам сказал… Возможно, она отвергла меня по той же причине, как отвергает любая девушка нелюбимого мужчину. Но мы говорим совсем о других вещах. Есть реальное предубеждение и реальная расовая ненависть — именно они заставили бандитов напасть на Дрэйкаи мисс Мойру, повалить ее на землю и пинать.
— Мы все знаем об этом, — сказал Джерри. — И мы пытаемся с этим бороться.
— Притворяясь, будто этого не существует. Как я уже говорил, я хотел, чтобы вы победили с огромным преимуществом. Естественно, я должен был этого хотеть. Но я чувствовал, что не будет большого разрыва в голосах. Не будет, потому что предубеждение было, есть и всегда будет. И со временем оно будет становиться все сильнее.