Из последних крупинок сил она попыталась поддерживать хотя бы символическую защиту, и хотя это было безнадежно, она боролась без всякой надежды.
III
Джефф яростно запустил книгой через комнату. До этого много часов была тишина, и Билл вздрогнул от неожиданности.
— Что случилось? — спросил он.
Джефф подошел к упавшей книге и пинком послал ее по полу. Это была «В пещерах Меркурия» Дженис Хиллер.
— Я жалею, что сперва не прочитал ее. — мрачно сказал он. — Тогда бы я никогда ее не послал.
— Я же говорил вам, что она пишет дерьмо.
— Да, но я и не думал, что это настолько глупо. Что же это за девушка? Она не выглядит дурой. Она излагает дельные мысли. И пишет вот это.
— Это хорошо продается, — пожал плечами Билл. — Возможно, ответ в этом.
— Ладно. Что сделано, то сделано. Сейчас она может быть уже мертва. Должно быть, она встретилась с нойянцами. Жаль, что я не прочитал это раньше.
— Это было невозможно. Мы все время тратили на Дженис. Мы должны были дать ей все, что могли.
— Чтобы она использовала это умом, который порождает такое! — воскликнул Джефф. — У любого пишущего человека должны быть мозги, но такое может создать лишь имбецил. У девушки, пишущей сентиментальную прозу, могут быть свои слабости, но не полное же слабоумие. Билл, я волнуюсь ради ее же собственной пользы. Мы не имели никакого права посылать эту девушку к нойянцам. Они же порвут ее на полоски и развесят сушиться!
— У нас не было выбора!
— И что это нам дало? — с горечью ответил Джефф. — Мы больше ничего не могли сделать. Но что, если мы ошибаемся? Что, если нойянцы не опаснее, чем обезжиренное молоко? Что, если мы просто навоображали, что они опасны?
— Тогда Дженис будет в безопасности.
Но Джефф не успокоился. Он шагал взад-вперед по хижине, бормоча себе под нос:
— Если бы мы только могли что-нибудь сделать, чтобы помочь ей. Или, по крайней мере, получить от нее весточку. Как вы думаете, она сообщит нам, когда попадет к ним? Она ведь достаточно сильный телепат.
— А что мы сумеем сделать в таком случае?
— Что сумеем сделать? Мы с вами можем полететь в горы на самолете и стрелять во все, что увидим внутри и снаружи. И мы сделаем это, если они убьют Дженис.
— А может быть, она просто понравилась вам, несмотря на свои книги?
— Кому может понравиться женщина, написавшая это. Скажем так, я отвечаю за нее. Если нойянцы ей повредят, то я лично должен сделать все, чтобы они пожалели об этом!..
Дженис все еще чувствовала, что легкие ее разрываются. В голове что-то пульсировало, словно там сжималась и разжималась какая-то пружина. Но идти стало полегче, и она снова заинтересовалась окружающим.
После ее стычки с Нерой, Меддо стали относиться к ней с большим уважением. Правда, Дженис так до конца и не поняла, что произошло. Высокая Меддо сконцентрировала на ней узко направленный мыслелуч, и Дженис сумела его остановить, напрягая для этого все свои силы. С тех пор Меддо стали более внимательны к ней, практически, принимая ее за лидера небольшой группы. Несколько Меддо впереди вели Миро и Алу, а остальные — по оценкам Дженис, их было около сотни, — сгрудились вокруг нее.
Дженис никак не могла отличить Меддо от явно конкурирующей группировки сторонниц Муны. Как Ала и Миро, как сама Дженис, они были молоды, покрыты золотистым загаром, носили сироны и думали и разговаривали на одном языке, в одной манере. Теперь уже было очевидно, что по физическим параметрам никак нельзя было определить земное происхождение Дженис. Во время борьбы на Але порвали сирон, и Дженис увидела, что, во всяком случае, внешне нойянки в точности походили на землянок, вплоть до белой кожи на закрытых от солнца местах, которая оттеняла загорелые конечности. Единственное, чего Денис должна опасаться, того, что нойянки заметят следы от купальника, в котором она загорала на Земле. Но это было давно, и следы стали совсем слабыми.
А вот разум — это другое дело. Совершенно ясно, что она уже открыла из своего разума гораздо больше, чем намеревалась, пока была без сознания. Нойянцы с детства развивают свои мыслещиты, а земляне — нет. И ей неизвестно, является ли ее щит сильным или нет.
Они шли в ярком свете первой луны, усиленном восходом второй — Мабор. Проход был таким же голым, как и оставшаяся позади равнина, но они шли к черной тени противоположного утеса. Из неспрятанных мыслей окружающих Дженис узнала, что в той тени прячется город нойянцев Медд.