— Я хочу узнать о себе, — ответила Сил.
— Вполне естественно, — кивнул Рейсон. — И вы думаете найти эту информацию в первом столетии?
Она тоже могла быть саркастичной.
— Да, методом исключения, — сказала она. — Потому что, мне кажется, эта информация не находится в девяти столетиях до этого, или даже больше.
Рейсон рассмеялся.
— Безупречная логика, — признал он. — Ладно, Сил, рассказывайте.
— Детство мое было обычным, — начала она, — пока мне не исполнилось примерно лет десять. Тогда я начала замечать, что я более дикая, гораздо более эгоистичная, жестокая и невнимательная, чем любые из моих друзей. Естественно, я сама не казалась странной себе. Все остальные казались мне странными. Я не задавалась вопросом, почему я брала все, что хотела. Меня интересовало, почему никто больше не делал так.
— Я уже начинаю понимать, — неожиданно печально сказал Рейсон, и Сил быстро взглянула на него. — Продолжайте, пожалуйста. Вы же не хотели бы услышать от меня безосновательные предположения.
— Никто никогда не останавливал меня, — продолжала Сил, — хотя я чувствовала, что это должны были сделать. Частенько я совершала нехорошие поступки и ожидала, что меня станут за них ругать, и меня ругали, но слишком уж мягко. Мне объясняли, что нельзя делать такие вещи, явно считая, что я делала их лишь по незнанию. Люди не могли понять, что я намеренно хотела раздражать окружающих, ломать или красть их вещи. Затем, когда мне исполнилось четырнадцать лет, появилось кое-что новенькое. Я не могла видеть мальчиков с любыми другими девочками. Я отбивала мальчишек, которые были мне не нужны, только затем, чтобы они не были ни с кем другим. А тех, кого не могла отбить, потому что их подружки были красивее или умнее меня… Ну, я просто забирала их силой.
Рейсон кивнул. Казалось, он уже все понял.
— Когда мне исполнилось семнадцать, — продолжала Сил, — у меня появились новые мысли об этом. Остальные не походили на меня, но они почему-то были гораздо счастливее меня. Они не брали все, что хотели, а потому не получали всего того, что хотели. Они были тактичны и услужливы, а не жестоки. Но все же они были счастливы. О, я не утверждаю, что я была несчастна. Вовсе нет. Но мне казалось, что все остальные гораздо счастливее. Года два я пыталась походить на окружающих. Я встретила человека, которого полюбила больше остальных, и сказала, что выйду за него. Мы до сих пор обручены. И когда я встретила его, то попыталась узнать, почему же я отличаюсь от всех остальных. Также я попыталась найти какую-то власть, правительство, закон, о котором известно всем, кроме меня. Я пыталась найти нечто более сильное, чем я. Я также пыталась найти других таких же, как я. И так ничего и не нашла.
Она замолчала и сидела, ожидая ответа.
— Не удивительно, что вы ничего не нашли. Сил, — мягко ответил Рейсон. — Но вы уже нашли некоторые ответы. Есть те, кого вы ищите.
Сил во все глаза уставилась на него.
— Я не могу рассказать вам о них. Но я знаю того, кто сумеет это сделать. Генри Уаймен из Липула. Пойдите к нему и расскажите то, что сказали мне.
Сил была вне себя от радости, но внезапно почувствовала страх пополам с гневом.
— Но вы же все знаете! — воскликнула она. — Так расскажите мне!
Рейсон покачал головой.
— Я могла бы вытрясти из вас эти сведения, — отчаянно воскликнула Сил.
— Нет, не могли бы. Я бы остановил вас.
Сил задохнулась.
— Что бы вы сделали?.. — пораженно прошептала она.
— Я бы сопротивлялся. И не думайте, что не успешно.
— Вы тот, кого я искала! — воскликнула Сил. — Кого-то, кто может сопротивляться. Вы понятия не имеете, как часто я совершала жестокие, дикие поступки только чтобы посмотреть, не остановит ли меня кто-нибудь…
— Вам повезло, — небрежно заметил Рейсон. — Вас могли бы и убить.
Сил вскочила на ноги.
— Значит, есть правительство, есть закон. Есть организация. Специалисты… Да-да, именно специалисты — закон и правители…
— Нет, вы опять ошибаетесь, Сил. Нет никаких правителей. Когда-то они были, но больше мы в них не нуждаемся.
— Но вы же сказали… что кто-то мог убить меня.
Рейсон проигнорировал ее слова.
— Я дам вам записку к Генри, — сказал он. — Отдайте ему ее, и это сэкономит вам подробные объяснения. Вот, держите…
— Вы просите его быть осторожным, потому что я опасна?
— Да, — вежливо сказал Рейсон.
Это был 1027 год. Тогда, тысячу лет назад, кое-что произошло. Никто не знал, что. Это еще не было началом истории, потому что история не начиналась до 100 года.