История практически не существовала в первом столетии, была очень скудной и неполной в начала второго, и лишь с середины второго столетия стала подробной и точной.
Было известно, что еще до первого столетия существовали цивилизации, развитые цивилизации. Некоторые критики высказывались, что искусство и литература, судя по тому, что дошло до нынешних времен, были на несравненно более высоком уровне, чем позже. Другие считали, что доисторическое искусство, литература и музыка были хуже, чем современные.
Осталось немного стихов от человека по имени Шекспир, столь театральных, что все соглашались, что это были отрывки из несохранившихся пьес. Была музыка Бетховена в таком объеме, что все пришли к заключению, что сохранились все его произведения. Музыка, вообще, сохранилась неплохо.
По сравнению с музыкой, с литературой было похуже. Ни у одного автора не сохранились, судя по величине, полностью его произведения. Были отрывки романов, пьес, поэм. Были тысячи стихотворений, но все короче сотни строк.
Помимо музыки и литературы, о доисторическом периоде была собрана масса знаний. Но все это было каплей в море. Предыдущие цивилизации были большими, развитыми, накопившими громадные знания. Были сведения о могучих правителях. Было нечто, называемое законом — свод правил, которым все должны были подчиняться. Существовали газеты — ежедневные отчеты о событиях во всем мире. Все соглашались, что это была превосходная идея, но как у них получалось заставить столько людей делать такую громадную работу?
Еще одной превосходной идеей в доисторические времена был транспорт и связь. Правда, функцию связи полностью выполняли радиобраслеты. Однако если вы хотели что-нибудь передать, например, из Лондона в Париж, проще было бы отправить это через Почтовое отделение, чем везти на самолете самому или просить привезти друга.
Однако, наверняка, были серьезные основания для того, почему все это больше не существовало. Мир 2027 года не волновался по этому поводу. Мир 2027 года вообще не волновался не из-за чего. Может, это был не самый прекрасный мир, но он явно был самым счастливым.
Да, совершенно счастливым. Сил Дуглас, единственная среди миллионов, являлась простым статистическим отклонением.
Статистически, Сил Дуглас просто не существовало.
Сил попыталась не волноваться по дороге к Генри Уаймену, потом поняла, что это невозможно, и бросила все попытки. Он, несомненно, уже ждал ее. Рейсон дал ей записку, которая должна была ее представить, но если Рейсон действительно считал Сил опасной, как очевидно и было, то он наверняка связался с Уайменом по радиобраслету и предупредил, что она летит к нему.
Липул был слишком далеко для полетного пояса, так что Сил полетела в самолете. Во время полета она снова вспомнила Грега, который подарил ей этот самолет.
Слишком часто я думаю о Греге, отчаянно заметила она. Но все равно она не любила его. Она не нуждалась в Греге.
Поэтому она выбросила все мысли о Греге из головы.
Она была еще в тридцати милях от Липуля, когда загудел радиобраслет. Она нажала кнопку и сказала:
— Сил Дуглас.
— Генри Уаймен. Вы летите ко мне, мисс Дуглас?
— Меня зовут Сил. Да. А откуда вы знаете?
— Я слышу, что вы находитесь в самолете. Вы знаете дорогу?
— Вы имеете в виду, когда я приземлюсь? Да. Буду у вас через несколько минут. Вы уже приготовили оружие?
— Что?
— Для самозащиты. Разве Рейсон не сказал вам, что я опасна?
— Нет, напротив, он сообщил мне, что вы не опасны. Но, со всем уважением к Рейсону, я не уверен, что он не ошибается. Я жду вас. До встречи, Сил.
И он отключился.
Сил не знала, как к этому отнестись.
— Я думаю, что смогу помочь вам, Сил, — сказал Уаймен, — если вы расскажете мне о самых плохих поступках, которые совершали в жизни.
Сил была поражена, но тут же собралась.
— Чтобы вы узнали, насколько я опасна?
— Не совсем так. Чтобы я знал, какое место вы занимаете среди людей, к которым не применимы обычные правила.
— Выходит, есть и другие, похожие на меня? — взволнованно спросила Сил.
— Конечно. С одной стороны, в природе все уникально. С другой — нет ничего в единственном экземпляре. Сделав что-то однажды, природа склонна повторять это — хотя, возможно, не часто и не в точности то же самое.
— И вы можете помочь мне встретить кого-то такого же, как я?
— Давайте пока что оставим этот вопрос, Сил. Расскажите мне о себе. И, пожалуйста, будьте честны. Я могу многое рассказать вам, но если вы что-то скроете от меня, то из-за этого я стану говорить не совсем правильные вещи.