— Что?!
— Разумеется, лишь с виду.
— Но элси же можно распознать с первого взгляда.
— Как именно, Смит?
— Но вы же сами знаете как, сэр.
— Все равно, расскажите мне. Как вы с первого взгляда распознаете элси?
— Ладно… Возьмем двух обычных девушек, двадцать двух и двадцати восьми лет. Двадцати двухлетняя уже не находится в ранней юности, а двадцати восьми даже не начала стареть. Но все же большинство людей может определить, что одной примерно двадцать два года, а другой — двадцать восемь.
Загреб молча кивнул.
— Как это можно определить? — продолжал Смит. — Ну, я думаю, по глазам. Выражение глаз, зрелость, опыт… Это не морщины или дефекты кожи. У двадцати восьмилетней девушки может быть безупречная кожа. Но все равно можно определить ее возраст. Теперь возьмем женщину, которая прожила сто шестьдесят пять лет. У нее может быть тело восемнадцатилетней девушки и безупречный цвет лица. Обычно так и бывает. Но все же вам достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, что она — элси.
— Правильно, — сказал Загреб. — А теперь возьмем элси, которому действительно только двадцать пять лет. Как вы распознаете его тогда?
— Ну-у… Наверное, никак, сэр.
— Что и требовалось доказать. Ну, а пока что, поскольку я ожидаю, что потребуется некоторое время, пока я не получу все, что хочу, вы посетите всех элси в этом районе и спросите, не получали ли они угроз.
— Да, сэр.
Это было нормальным, рутинным заданием. Ванесса Горт могла оказаться не первой элси, которой угрожала Сара Блэр со своим партнером. Другие, если таковые найдутся, могли бы заплатить вымогателям или тоже отказаться. И это было необходимо выяснить.
— А позже мы продолжим нашу интересную дискуссию и том, кто прав, а кто заблуждается относительно элси, — сказал Загреб. — А пока что проводите опрос и пишите отчет.
— И никаких дальнейших распоряжений, сэр?
Брови Загреба поднялись в привычном для него выражении огорченного удивления.
— Разве я когда-либо связывал вам руки, Смит?
— Нет, сэр.
— Я просто не всегда показываю трогательную веру в способности своих помощников.
— А могли бы и показать иногда, сэр. Тогда бы они поняли, что вы ждете от них чудес.
— Отлично, Смит! Тогда идите и совершите чудо.
ТРЕМЯ днями и шестью визитами к элси позже Смит вынужден был признать, что Загреб оказался прав, оправдывая элси. Хотя эти встречи и беседы с элси не изменили убеждения Смита в целом, он понял, что к ним привлекало внимание нечто большее, чем просто бессмертие.
Гомер Дэниэльс был тихим, маленьким человечком, который не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он — элси. Но по сути это было просто невозможно. Да, он действительно прилагал все усилия, живя тихо, регулярно меняя местожительство и неизменно выходя на улицу в маске.
Смит вынужден был признать, что Дэниэльс не страдал манией величия и в его жизни было мало роскоши. Он отказался, практически, от всего, не считая постоянной борьбы за существование и смерти.
Бланш Мортон была нимфоманкой. Число мужчин, которых она имела или которые, напротив, имели ее, постоянно росло, так как, несмотря на то, что она прожила триста лет, у нее все еще было тело восемнадцатилетней девушки. Смит заподозрил, что от бессмертия она хотела отнюдь не вечной жизни. Во-первых, хотя она прекрасно понимала, что когда-нибудь все равно умрет, она никогда не станет старухой или даже дамой среднего возраста. А во-вторых, это была уверенность, что она не забеременеет, потому что у элси не может быть детей.
Джим Стивенс жил в вечном страхе. Он знал, что любого серьезного пореза будет достаточно, чтобы заставить его отказаться от бессмертия, и не было никакой гарантии, что вторично процесс восстановления пройдет успешно. Он чуть не умер в первый раз и был убежден, что уж во второй-то непременно умрет. Следовательно, любой порез убьет его. Так что его охраняли, как целое состояние, заключенное в прекрасном кристалле.
Хелен Бауэр была редким случаем. Она стала элси, когда ей уже минуло сорок, и все же выжила. Ей Смит завидовал меньше всего. Заморозить себя в вечной юности — это одно, а в среднем возрасте — нечто совсем иное.
Джо Сеймур, вероятно, лучше всего приспособилась из всех шестерых. Ей повезло в том, что она была лишена страхов, терзающих Стивена, и весело проводила время, катаясь на лыжах и коньках, плавая и занимаясь серфингом. Четырежды она прерывала бессмертие, чтобы излечить раны.
Блэйк Смейдли был единственным из шестерых, подходившим под образ элси, который сложился у Смита. У него была громадная власть, и ему нравилось пользоваться ей. Маску он не носил. Когда он выходил в мир не-элси, все в нем кричало, что он принадлежит к высшей элите.