Один был Будда, традиционный сидящий монголоидный Будда, который, паря в воздухе, превращался в юного и красивого индийского принца Сиддхартху. Принц сливался с бледнокожим крылатым ангелом, потом его тело удлинялось и крылья начинали метать молнии. Изо рта ангела выскакивала темнокожая женщина, по виду индианка, из ее рта вылетал мужчина, похожий на Христа, а из его обрамленного бородой рта — араб (Мухаммед?), который выпускал изо рта древнеамериканского индейца — Гайавату? — который изрыгал из себя койота, который выплевывал полукойота, получеловека — Старого Койота-оборотня индейских мифов? — который выкашливал огромного белого кролика — Овассо племени оджибуэев? — из которого вылезал гигантский черный паук — хитроумный Нанди африканских негров?
Метаморфозы все продолжались, пока не возник младенец, запеленутый в пламя. Тогда цикл начался заново, с Будды.
Сник схватила Дункана за руку:
— О Господи! Да ведь у Будды твое лицо!
Будда определенно походил на Дункана, но исчез слишком быстро, чтобы тот успел рассмотреть.
— Должно быть, они запрограммировали это только сегодня, — сказала Сник. — Значит, они за тебя, они восхищаются тобой.
— Глупо, — заметил он. — Любой ганк, проходящий мимо, может обратить внимание на сходство.
— Нет, Будда пропадает слишком быстро, чтобы это увидеть, если только не смотреть пристально.
Дункан нажал на кнопку звонка. Из монитора на двери послышался мужской голос:
— Кто там?
Те, кто внутри, видели его и Сник. Дункан поднял голову и сказал:
— Мне нужно вас видеть… это гражданин Клойд?
— Мы сейчас заняты и никого не можем принять. Вы кто?
Дункан открыл было рот, чтобы сказать, что пришел по неотложному делу, но тут женский голос крикнул:
— Барри, это же он! И женщина тоже та самая!
— Кто? — спросил мужчина. — И через несколько секунд: — Боже! Ты права. Но что…
Голос другой женщины, громкий и дрожащий, сказал:
— Нет! Не впускай их! Пусть уходят, пока…
Тут они отключили звук.
Глава 10
Дверь быстро скользнула вбок. Дункан прошел в гостиную, Сник за ним. Клойды стояли около дивана и таращили на них глаза. По коридору неслась женщина с длинными черными волосами. Она метнулась в дверь направо, где, как знал Дункан, помещалась каменаторская.
Дункан кинулся в коридор мимо Клойдов. Но он напрасно опасался, что женщина вызовет по стенному экрану органиков. Она уже шла ему навстречу с кривой улыбкой.
— Я запаниковала. Не хотела, чтобы вы знали, что я здесь. Я…
— Вы из СК? — спросил Дункан.
Она чуть пошире раскрыла глаза.
— Да, хотя вообще-то мы потом стали называться «Нимфа», а потом как-то еще. А откуда вы знаете?
— Догадался. Эта проклятая звеньевая система… каждый связан только с кем-то одним, никто не знает больше одного члена организации.
Он пропустил женщину вперед. Вернувшись в гостиную, он увидел, что Клойды сидят на диване, а Сник стоит у двери. Руку она держала за пазухой, приготовясь выхватить пистолет. Взяв сумку незнакомки, которую та впопыхах бросила, Дункан вывалил содержимое на кофейный столик.
— Что вы… — начала женщина и умолкла.
Все вещи, за исключением одной, ничем не отличались от тех, которые можно найти в любой женской сумке. Исключением был баллончик с ТП. По закону его не мог держать у себя никто, кроме сотрудников Органического департамента, да и те подчинялись строгим ограничениям.
— Собирались испробовать это на Клойдах? — спросил Дункан.
Женщина кивнула:
— Это мера безопасности, к которой мы прибегаем всякий раз, когда чувствуем необходимость. А в нынешней ситуации… — Она махнула рукой, показывая, какая кругом царит неразбериха.
— Ваше имя и личный номер?
— О нет, этого я вам не скажу! Это слишком опасно!
Дункан обратился к Клойдам:
— Каким именем она пользуется, обращаясь к вам? Она — ваш единственный контакт?
Донна Клойд ответила, не дав мужу и рта раскрыть: