— Тогда я буду в двойной отключке, — смеялась она.
— Хорошая мысль, — поддержал Барри. И Клойды побрели по коридору, обнявшись, чтобы не упасть.
Как передавалось в новостях, политические демонстрации шли и в других башнях Калифорнии. Ни одна из них не была дозволена Органическим департаментом. «Ганкам придется туго, — подумал Дункан, но они с лихвой отыграются на демонстрантах».
Службы новостей переключались с митинга на митинг, но наконец сосредоточились на том, который угрожал принять наиболее насильственный характер. Это был митинг на Блю-Мун-плаза, недалеко от их квартиры.
Двадцать два стенных экрана показывали площадь под разным углом. Демонстранты, в основном молодежь разного пола, сгрудились в центре площади вокруг многоярусного фонтана. Их выкрики, несущиеся с экранов, заставили Дункана немного убавить звук.
— Мы хотим свободы!
— Долой небесные глаза!
— Довольно жить раз в неделю! Даешь естественный образ жизни!
— Покончить с коррупцией в правительстве!
— Положили мы на вас, тираны!
— К стенке их, свиней!
— Дайте народу ФЗС!
— Мы не люди второго сорта! Дайте и нам ФЗС!
— Катись в задницу, Большой Брат!
Детекторы звука выхватывали из толпы:
— Ура Дункану и Сник!
— Помилование Дункану и Сник! Пусть расскажут все, как было!
— Мы устали от правительственной лжи! Скажите нам правду!
Многие размахивали листовками. Дункан не мог прочесть их, но подозревал, что это те самые сообщения, которые он передал в эфир всего две недели назад — а казалось, давным-давно. Потом он услышал отрывок своего текста из портативного передатчика: «…ЕСЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОТВЕТИТ ВАМ ОТКАЗОМ, БОРИТЕСЬ!»
Толпа росла, меняла форму, то выставляя щупальца, то втягивая их обратно.
— В противозаконном сборище на Блю-Мун-плаза, — говорил диктор, — участвует примерно тысяча человек. Общее количество участников демонстраций, не получивших разрешения и, следственно, противозаконных, составляет, по официальным данным, пятьдесят тысяч. Это количество очень невелико по сравнению с общим населением штата Лос-Анджелес, составляющим двадцать миллионов. Хотя Великая Хартия Прав и Обязанностей Органического Сообщества дает гражданам право на политические, социальные и экономические демонстрации, она требует также, чтобы подобные демонстрации проводились только с разрешения местного Органического департамента. Но ничтожная кучка подрывных элементов и недовольных…
Улицы, расходящиеся от площади, были забиты ганками. Пистолеты пока оставались в кобурах, зато электропарализаторы, погонялки и гранаты со слезоточивым газом были наготове. Там, где проспекты соединялись с площадью, стояли два огромных водомета с брандспойтами, направленными в толпу. Неровный круг демонстрантов замкнули в кольцо патрульные машины, оснащенные паровыми орудиями, которые выбрасывали резиновые пули.
На некоторых экранах виден был воздушный отряд органиков; мобили садились на крышу башни и на посадочные площадки разных этажей. Их вызвали из других калифорнийских округов.
Генерал-органик ревел в рупор:
— Это последнее предупреждение! Всем немедленно разойтись! Отправляйтесь по домам! В противном случае все будете арестованы! Повторяю…
— Ну, что скажете? — воскликнул Шербер. — Никто не уходит, ни один человек! Все остаются! Вы их только послушайте!
— …в штате Сан-Франциско, — говорил диктор. — Донесения о стычках с органиками подтвердились. Представитель Органического департамента заявляет, что множество демонстрантов, количество уточняется, было арестовано. Имеются раненые, но смертельных случаев нет, и мы, когда ситуация прояснится, сможем назвать вам точное количество…
Генерал взревел, перекрывая выкрики, вопли и пение на Блю-Мун-плаза:
— Офицеры! Арестовать правонарушителей! В случае сопротивления действуйте согласно уставу!
— Эх, меня там нет! — сказала Сник. — Я бы им показала!
Первые ганки, стараясь не прибегать поначалу к чрезвычайным мерам, согласно правилам департамента, бросились в толпу и пропали в ней. Ганки, оставшиеся позади, тыкали погонялками лезущих на них демонстрантов. Генерал кричал в рупор какие-то приказы, едва слышные из-за всеобщего гвалта. Потом через головы органиков ударили в середину толпы подкрашенные красным струи водометов. Люди по краям толпы стали с криками валиться на своих товарищей.