— Мы могли бы их и здесь оставить, — пояснил Локс, указывая в сторону молчаливых шеренг. — Но они бы не устояли, падали. А кроме того, вдруг правительство пошлет ревизора? Иногда так случается. Мы же не хотим, чтобы этих двоих нашли. Тогда власти узнают, что это место используется не совсем по назначению. И ганки начнут искать, пока не найдут тайной двери.
Позже, оставшись с Дунканом наедине, Локс сказал:
— Завтра я тебе сообщу, что мы собираемся с тобой делать. Если ты, конечно, согласишься.
— Я готов ко всему.
— Отлично! Но такие вещи за один день не делаются.
Когда наступил вечер и отряд спустился вниз, в спальный зал, Локс куда-то исчез. Дункан подумал, что главарь отправился в комнату с банком данных, чтобы завершить дела, прерванные прилетом дирижабля.
Спал Дункан долго и, судя по тому, как затекло его тело, крепко. В памяти сохранился один кошмар: Майка Донг и Мел Круассан, окаменелые, выкатывались из тумана, точно на колесах, тыча в него обличающими перстами. Глаза их горели огнем. Дункан проснулся со стоном, хотя вчерашняя головная боль почти прошла, и обругал себя. Разумом он понимал, что не должен сожалеть или испытывать угрызения совести. Но, как все граждане, он был с рождения приучен ненавидеть насилие. Что, напомнил он себе, впрочем, не мешало правительству использовать насилие против преступников. А он сам, если верить психику, когда-то был органиком, убившим нескольких человек.
После зарядки и завтрака он почувствовал себя намного лучше. Вместе с Локсом и Кабтабом он направился в банк данных. Решающий включил компьютеры и показал на стенной экран, где высветились три фотографии Дункана — анфас и два профиля, — а под фотографиями биографические данные.
— Посмотри внимательно, прежде чем мы распечатаем удостоверение личности, — потребовал Локс. — Если возражаешь против чего-то или найдешь расхождения в данных, все, что может вызвать проблему, необходимо изменить до распечатки.
Через десять минут машина выплюнула керамическую карточку.
— Выглядит как настоящая, — заметил Дункан.
— Она и есть настоящая. А данные, подтверждающие это, внесены в банк. Но если у кого-то возникнут подозрения и он начнет копать глубже, у тебя будут неприятности. Впрочем, чтобы доказать, что карточка поддельная, потребуется немало времени.
— Так я теперь Дэвид Эмбер Грим?
— Да. Гражданин штата Манхэттен, инженер-программист второго класса, переданный сельскохозяйственному комплексу Нью-Арка, штат Нью-Джерси. Твое прошение о переезде в Лос-Анджелес было удовлетворена. Вторник Лос-Анджелеса как раз принимает иммигрантов различных этнических групп из некоторых штатов Северной Америки и Индии взамен пятидесяти тысяч, отосланных в Китай. Ты входишь в двадцатую группу из Манхэттена. Выбирай, как поедешь — экспрессом, в окамененном виде, или на пассажирском поезде. Второе медленнее, зато страну посмотришь.
— Пассажирским, конечно, — ответил Дункан. — Я никогда не покидал Манхэттена. До последнего времени, я хочу сказать.
— Все необходимые документы получишь завтра. Но чтобы организовать все, моему человеку в… ну, неважно., потребуется больше времени. На то, чтобы запомнить все детали, тебе дается две недели. А пока несколько наших людей выясняют, почему тебя так разыскивают. Работа медленная, кропотливая и очень опасная. Если банкирам данных покажется, что это слишком сложно, они прекратят поиск. Получить коды доступа непросто; обычно подкупают хранителей — проще и безопаснее, чем раскрывать код. Относительно безопаснее, конечно. Если бы мы не были убеждены в твоей значимости, то не лезли бы туда, где ангелы боятся ступить. Но правительство на уши встало, желая заполучить тебя. Забавно, что ты сам не знаешь почему.
Дункан кивнул.
— Две недели? Обнедели? — переспросил он.
— Обнедели. Четырнадцать последовательных дней.
— Но органики-то бесятся. В один из этих дней им придет в голову пошарить и здесь, как бы нелепо ни казалось искать изгоев на складе.
— Эту возможность мы учли. Но нам придется остаться здесь, пока охота не прекратится.
— Она не прекратится.
Дункан подумал: а что случится, если Локса схватят после того, как он, Дункан, уже уйдет отсюда под именем Дэвида Эмбера Грима? Тогда Локса подвергнут действию тумана правды, он выдаст все, и охота устремится за гражданином Гримом.
Локс поднялся из кресла.
— Пройдем-ка в новый сектор. Я всегда люблю смотреть на новоприбывших. Среди них могут оказаться кандидаты, рекруты. До сих пор я, правда, не нашел никого, с кем хотел бы попытать счастья. Но все-таки: новые лица, новые надежды.