Мимо вразвалочку прошли Безобразная Герцогиня и Червонная Королева, обмениваясь репликами:
— Рубите им головы! С плеч долой!
— Лупите его, пока не зачихает!
Бертон вернулся к крокетному полю, поиграл, побродил вокруг, останавливаясь поболтать со знакомыми, а затем немного посмотрел на Безумное Чаепитие. Девочка-андроид, игравшая Алису, была очаровательна: в ее громадных темных глазах таилась та же мечтательность, что и у настоящей Алисы. «Можно понять, подумал Бертон, — почему мистер Доджсон влюбился в десятилетнюю девочку».
Когда Болванщик сказал: «С тех пор Время для меня палец о палец не ударит И на часах все шесть…» <Л. Кэрролл, «Алиса в Стране Чудес», пер. Н. Демуровой.>, Бертон пошел прочь. Смотреть эту сценку один раз было забавно, но повторение навевало скуку.
Почувствовав желание размяться, Бертон сыграл в волейбол. Игра получилась веселая и живая, и Бертону очень нравилось наблюдать за подругой Билла Уильямса, когда она подпрыгивала, чтобы отбить мяч. Притомившись и вспотев, Бертон уселся в кресло. Траляля и Труляля спросили его, чего он желает. Бертон заказал мятный коктейль. Два гротескно жирных андроида подошли к столу и заспорили — так было запрограммировано, разумеется, — кому из них обслуживать Бертона. Пока длился их забавный и жаркий спор, Бертон наблюдал за Синей Гусеницей, сидевшей неподалеку на громадном мухоморе и курившей кальян. Жаль, конечно, что все эти создания будут уничтожены. Но, с другой стороны, Бертон понимал, почему Алиса устала от них.
Он немного поглазел на танцующих. Оркестр играл что-то незнакомое.
Бертон окликнул проходившего мимо Фрайгейта:
— Что это за музыка и как называются вращательные телодвижения, которые выделывают танцоры?
— Точно не знаю, — отозвался Фрайгейт. — Мелодия знакомая, что-то из двадцатых годов двадцатого века, но не помню чья. А танец называется «Черное дно».
— Почему его так назвали?
— Понятия не имею.
Алиса и Монтейт, казалось, наслаждались буйным ритмом. Наконец-то она нашла себе партнера, разделяющего ее любовь к танцулькам. Бертон к ним всегда был безразличен. Он и танцевалто всего пару раз в своей жизни, когда показывал европейские танцы чернокожему африканскому вождю.
К Бертону подошли жирные двойняшки Траляля и Труляля. Но на подносах у них не было заказанного напитка.
— Что за… — начал было Бертон, и тут музыка оборвалась на середине такта.
Бертон встал и уставился на эстраду. Музыканты отложили инструменты и сходили по ступенькам вниз.
— В чем дело? — спросил Фрайгейт.
Алиса ошарашенно смотрела на музыкантов.
— Это не было запланировано, — догадался Бертон. По спине у него побежал холодок.
Коротышка де Марбо подбежал к Бертону, выпучив голубые глаза.
— Что-то неладно! — воскликнул он.
Бертон развернулся на месте на триста шестьдесят градусов, обозревая окрестности. Андроиды торопливо направлялись к лесу, прибавляя шаг, — все, кроме Черепахи Квази, которая упала на спину и верещала, суча ногами. Хотя нет, не все. Часть андроидов бежала к западному краю поляны, то есть к подножию холма. Среди них были Черный и Белый Рыцари на своих скакунах, Лев с Единорогом и Грифон. Они остановились возле подножия и повернулись лицом к поляне.
Тем временем остальные андроиды скрылись под сенью громадных дубов.
— Похоже, придется тебе помахать шашкой, Марселин, — сказал Бертон, взглянув на ножны де Марбо, из которых торчала рукоятка сабли. — Сколько у тебя… твои гусары все вооружены?
— Ну конечно, — ответил де Марбо. — У нас двадцать сабель.
— Скомандуй своим ребятам «Шашки наголо!» — сказал Бертон. Слушай, Марселин, я думаю, нас сейчас атакуют. Кто-то явно загнал в андроидов агрессивную программу. В планы Алисы это не входило.
Бертон оглянулся. Звездной Ложке, по-видимому, в голову пришла та же мысль. Она бежала в сторону «русских гор».
— У тебя военный опыт больше, — сказал Бертон французу. Давай командуй! А сам, повернувшись, заорал:
— Все сюда! Живо! На полусогнутых!
Некоторые из гостей устремились к нему. Остальные застыли как вкопанные.
Одним из первых к Бертону подбежал Магленна, таща за руку Алису.
— Что стряслось? — спросил он.
— Пока не знаю. — Бертон посмотрел на Алису. — Ты тоже не понимаешь?