— Давным-давно нужно было это сделать, — проворчал он себе под нос.
Он решил не ждать, пока спящие соберутся к завтраку. Люди настолько устали, что могли проспать до полудня. Не придумав ничего более интересного, Бертон начал просматривать коридоры. Начал с ангара, расположенного на вершине башни, спустился на один уровень, потом на другой. Это заняло немного времени, поскольку с первого взгляда было видно, что центральная площадка пуста, а в малых мирах, кроме зверей, нет никого живого.
Сканирующее устройство принялось за шестидесятый уровень, пробегая по коридорам и заглядывая в комнаты. Вскоре оно дошло до коридора, внутренняя стена которого была одновременно частью стены колодца с ватанами. Здесь, как помнил Бертон, можно было увидеть массу ватанов воочию.
— Стой! — крикнул он.
И уставился на изогнутую прозрачную стенку колодца.
Красивые, яркие, разноцветные, то разбухающие, то сжимающиеся крутящиеся субстанции, называемые ватанами, исчезли. Колодец был темен и пуст.
Глава 34
Питер Фрайгейт пришел в гостиную первым. Остановился, посмотрел на Бертона, на лежащий рядом с ним лучемет, на полуоткрытую дверь в коридор.
— Что все это значит?
Только Бертон открыл рот, чтобы ответить, как в комнату вошел Ли По.
— Выпей сначала кофейку, Пит, — сказал Бертон.
— Как ты, Дик? — спросил китаец.
— Не спал почти всю ночь. Работал.
Ли По тоже глянул на оружие и дверь, удивленно нахмурил брови, но не проронил ни слова.
— Ты ужасно выглядишь, — заявил Фрайгейт, налив себе кофе из кофейника, стоявшего на столе. — Черные круги под глазами… Ты похож на задрюченного енота. Чем ты занимался?
— Чувствую я себя тоже ужасно, — медленно проговорил Бертон. — Я чувствую… Как бы вы чувствовали себя, если бы знали, что близок конец света? Вернее, если бы он уже наступил, причем на самом деле?
Фрайгейт, не поморщившись, выпил целую чашку горячего кофе.
— Конец света наступает каждую секунду, — промолвил он.
Бертон не понял, что хотел сказать американец, да и не хотел этого выяснять. Скорее всего, фраза американца была чисто риторической.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ли По, отхлебнув глоточек кофе.
— Наверное, лучше мне подождать, пока мы не соберемся все вместе. Не хочу повторяться.
— Вот еще! — возмутился Фрайгейт. — Выкладывай, что стряслось!
Бертон рассказал им про пустой колодец.
Ли По побледнел, но промолчал.
— Потом я проверил телесные матрицы, — сказал Бертон. Мне пришлось принудить себя это сделать, поскольку я не хотел знать, что с ними случилось, хотя в душе уже знал. Но проверить было необходимо, и я проверил.
— И они… они… — запинаясь, проговорил Фрайгейт.
— Они все стерты. Все тридцать, пять миллиардов и шестьсот сорок шесть миллионов. Без исключения. Все. И за это время в колодец не поступило ни одного нового ватана.
— Удар за ударом, — пробормотал китаец.
— Значит… когда мы умрем, — сказал Фрайгейт после долгой паузы, — то умрем навеки.
— Вот именно.
Выдержав еще одну длительную паузу — только катастрофа вселенских масштабов могла заткнуть Ли По рот так надолго, мельком подумалось Бертону, — Фрайгейт влил бренди в недопитую чашку кофе и залпом заглотнул дымящуюся жидкость. Китаец привстал, собираясь последовать его примеру, но, покачав головой, рухнул обратно в кресло. Бертон впервые в жизни видел, чтобы Ли По отказался от выпивки.
Лицо у Фрайгейта чуточку зарумянилось от бренди. Он выпил еще, на сей раз без кофе, и произнес:
— Снарк отменил эту автоматическую функцию… Я хочу сказать, отныне мы не сможем воскресить ни одного человека?
— Верно.
— Но мы можем дожить до прилета обитателей Мира Садов, и они вновь запишут наши данные. Иначе все мы тоже навсегда утратим шанс на бессмертие.
— Конечно, — откликнулся Бертон. — Но когда они сюда прилетят, наше время выйдет. Если мы не будем готовы к «продвижению», наши матрицы просто сотрут — вместе с нами самими.
Он встал, плеснул себе еще кофе, глянул на бутылку бренди, но удержался.
— Я сразу же спросил об этом у компьютера. Я, конечно же, был в шоке, ругал себя последними словами, проклинал все на свете — ведь сразу после того, как мы вернулись от Алисы, я ввел в компьютер команду, чтобы он не стирал телесные матрицы. Но было слишком поздно, хотя тогда я этого не знал, поскольку эта идиотская машина не сказала мне, что моя команда запоздала.