Вглядитесь в эти памятники человеческой жадности. Это — конечный продукт системы, которая берет начало от рабовладельцев типа Чаки, продолжается в семейной династии дзертаноджей и достигает апогея порочности за этими неприступными стенами.
Все тот же закон: каждый сам за себя, единственная дорога к власти — дорога по трупам соотечественников. Все технические открытия и изобретения строго засекречены и используются исключительно в корыстных целях.
Никогда я не видел, чтобы человеческая жадность и эгоизм достигали подобных размахов. Я восхищен… — в этот момент корабль резко изменил курс, и Язон скатился в вонючую трюмную воду. — Низвержение человека… — пробурчал он, с трудом взбираясь обратно.
Корабль тряхнуло еще раз — он ударился о сваи причала. Где-то наверху послышались лихая брань, крики, и парусник замер. Со страшным скрипом закрылись морские ворота, открылся люк, и пленников выволокли наружу. Они находились в доке, окруженном высокими стенами.
Их втолкнули в отворившуюся дверь и повели по бесконечному узкому коридору, через множество проходных комнат, мимо бесчисленной стражи.
Наконец, они очутились в центральной зале, лишенной какого бы то ни было убранства, за исключением ржавого железного трона, на котором восседал, несомненно, сам Хертуг Перссон.
Великолепные седые волосы струились по его плечам, а белая борода, казалось, была слеплена из снега. Впечатление портили большой круглый нос и маленькие красные глазки.
— Эй, вы! — под сводами зала раздался зычный голос Перссона. — Почему вы до сих пор живы?
— Мы твои рабы, Хертуг! Мы твои рабы! — в один голос заорали все присутствующие и замахали руками.
— Я не раб, — вдруг раздался в наступившей тишине одинокий голос Майка.
Толстый конец лука, стоящего рядом с ним воина, описал в воздухе дугу, и оглушенный Майк свалился на пол.
— У тебя новые рабы, о Хертуг! — сказал воин.
— Который из них знает секрет кароджа? — спросил Хертуг. Воин указал на Язона.
Тут вперед выступил Снарби.
— Да, это он, о Могучий Хертуг! Он может сделать кародж и заставить его повиноваться. Я знаю. Я видел его работу. Еще он сделал огненные кувшины, которые сожгли дзертаноджей. И множество других вещей он сделал, о Могучий. Я привел его к тебе. Пусть он послужит во славу Перссонов и строит им кароджи. Вот обломки машины, на которой мы бежали от дзертаноджей, этот кародж все съел и взорвал сам себя.
Снарби положил перед Хертугом останки кароджа и некоторые уцелевшие инструменты.
Могучий презрительно скривил рот.
— Разве это доказательство?! — язвительно произнес он и повернулся к Язону. — Эта рухлядь ничего не значит. Как ты докажешь мне, раб, что умеешь делать все то, что я сейчас услышал?
Язону очень хотелось отказаться от всего, что наговорил Снарби, чтобы отомстить предателю, но он тут же отбросил эту мысль по многим причинам. Во-первых, из чисто гуманных соображений — не вина Снарби, что он родился и вырос в обществе с волчьими законами, а главное, Язон прекрасно понимал, какие последствия грозят ему в случае отказа. Он помнил, как Снарби заикался о каких-то там пытках и не слишком торопился познакомиться с ними.
— Доказать нетрудно, о Хертуг! Я могу построить машины, которые ходят, летают, плавают, говорят, лают, как собаки, и катаются на своих спинах.
— Ты построишь мне кародж?
— Конечно. Если у вас найдутся подходящие инструменты и материалы. Но сначала я должен выяснить, на чем специализируется твой клан. Ты понимаешь, о чем я говорю. Трозеллинги делают кароджи, дзертаноджи качают нефть. Чем занимаются твои люди?
— Ты не можешь не знать славы Перссонов!
— Я прибыл из дальних краев, а новости о вашем городе доходят туда медленно.
— Но не о нас, о Перссонах! — Хертуг ткнул себя пальцем в грудь. — Перссоны могут говорить со всей страной. Мы всегда знаем, где наш враг и где наш друг. Мы посылаем по проводам чудо, которое зажигает стеклянные шары, выбивает меч из рук противника и вселяет ужас в его сердце.
— Похоже, Перссоны монополизировали право на электричество. Рад слышать это. Что ж, если у вас найдутся…