— Мы всегда делали то, что было хорошо для наших предков…
— Да, да… я знаю. Можете не продолжать. Я уже слышал нечто подобное, — растревоженные сцилоджи опять начали обступать Язона. — Послушай, Хертуг, ты действительно хочешь меня убить? Скажи своим молодцам…
— Оставьте его, — приказал Хертуг после некоторого раздумья. — То, что он говорит, может оказаться правдой. Он поможет нам в управлении священными машинами.
Опасность миновала, и Язон принялся рассматривать неуклюжее устройство, расположенное в другом конце помещения. На этот раз он дал себе слово воздержаться от каких бы то ни было комментариев.
— А это чудо — ваш священный телеграф? — спросил он.
— Совершенно верно, — с гордым видом ответил Хертуг.
Казалось, ничто уже на этой планете не способно было поразить воображение Язона, но тут его пробрала мелкая дрожь.
Концы тяжелых медных проводов, свисавших с потолка как попало, были намотаны на огромный электромагнит. Электромагнит, когда в нем возникал ток, притягивал к себе столь же внушительных размеров маятник. Когда ток в цепи отсутствовал, маятник возвращался в прежнее положение. К его концу крепилось острое металлическое перо, игла которого двигалась по вощеной железной пластине.
Пока Язон размышлял над принципом действия, механизм издал своеобразный звук и ожил. Электромагнит зажужжал, маятник качнулся, и игла побежала по восковому покрытию. Тут же наготове стоял дежурный сцилодж, который, как только игла достигла края пластины, привычным движением подставил следующую.
Рядом располагалась лаборатория по проявлению посланий. Пластину окунули в красную краску. Краска сбежала с жирной восковой поверхности, но осталась в царапине. Затем, проявленное таким способом, зашифрованное послание перенесли на длинный деревянный стол, где его копировали на грифельную доску.
Все это было настолько медленно и громоздко, что Язон удовлетворенно потер руки.
— О, великий Хертуг! — сказал он. — Я осмотрел все твои чудеса и переполнился благоговением перед ними. Конечно, простой смертный не в состоянии улучшить то, что сотворили боги. Но я могу открыть вам некоторые секреты электричества.
— Какие?
— Ну, например… как же это на эсперанто… аккумулятор. Знаешь, что это такое?
— Это слово упоминается в одной из самых старых и самых священных наших книг. Но что оно означает, мы не знаем.
— Тогда приготовьтесь добавить в вашей книге еще одну главу. Я изготовлю лейденскую банку и дам вам все необходимые инструкции по ее эксплуатации. Вы сможете держать электричество про запас, как воду в бутылке, а потом мы сделаем более сложные батареи…
— Если выполнишь, что обещаешь, я щедро награжу тебя. Если же нет…
— Не надо угроз, Хертуг. Они ничего не изменят. Пока я обойдусь без наград, просто представлю тебе образец своего искусства. Разве что — минимальный комфорт, отсутствие кандалов, нормальная пища и тому подобное. Потом, если тебя устроит моя работа, мы заключим договор. Согласен?
— Я обдумаю твои предложения.
— Что тебе стоит просто сказать «да»? В любом случае ты ничего не теряешь.
— Твои товарищи останутся заложниками. Если ты обманешь меня, они умрут. Впрочем, как и ты.
— Отличная мысль. Я даже попросил бы тебя подыскать для раба Майка работу потяжелей. Единственное, что надо мне, это некоторые необходимые материалы: стеклянная банка с широким горлом и олово.
— Олово? Что это?
— Это белый металл, который вы смешиваете с медью, когда выплавляете бронзу.
— Странно, у нас действительно предостаточно этого металла, но это название я слышу впервые.
Теоретически, когда под рукой есть все необходимые материалы, лейденскую банку изготовить сравнительно несложно, но Перссоны не выдували стекла, а монополия на его производство была у неких Витристов, у которых Перссоны и покупали готовые изделия. Бутылки нескольких видов, стеклянные пуговицы, стаканы, тарелки и с полдюжины иных предметов.
Ни одна из бутылок для лейденской банки не годилась, а предложение Язона изготовить новый сосуд привело Витристов в ужас. Однако когда им пообещали щедрую плату, их страх несколько поубавился. Язон сделал глиняную модель, и Витристы приступили к работе.
— Твоя смерть будет ужасной, раб Язон! — прохрипел Хертуг, расплачиваясь с Витристами золотыми монетами.