— Встань, смертный! Сидеть перед Мастрегулами — смерть!
Их было семеро, стоящих на помосте. Все они были одеты в длинные балахоны, опирались на метровые широкие мечи и на всех были ужасающие маски. Лампы причудливых форм нещадно чадили перед ними, а воздух был насыщен сероводородом.
— А я буду сидеть, — невозмутимо ответил Язон, устраиваясь поудобней. — Или вы похитили меня с целью предать костру? Чем скорее до вас дойдет, что эти опереточные кошмары меня нимало не трогают, тем скорее мы сможем поговорить о деле.
— Молчи! Смерть перед тобой!
— Дерьмо. И все ваши угрозы того же качества. Поэтому давайте перейдем к сути. До вас дошли определенные слухи, и они вас заинтриговали. Кародж, экзотическое устройство в храме, наверное, что-нибудь еще… Настолько заманчиво, что вы решили похитить меня. Маленькие аппсальские хитрости, тридцать сребреников, и я здесь…
— Ты знаешь, кто перед тобой? — завопило одно чучело визгливым старческим голосом.
— Мастрегулы?! Я слышал о вас, — Язон внимательно посмотрел на старца. — Вы считаетесь местными волшебниками и колдунами! О, да! Вы способны поджигать воду, которая в свою очередь прожигает дерево, металл и так далее. Я так полагаю, вы просто здешние химики или скорее то, что от них осталось. И хотя вас не так много, вы держите в страхе остальные кланы.
— Ты знаешь, что здесь? — спросил стоящий в центре старец, и поднял руку, в которой держал небольшой стеклянный шар, наполненный желтоватой жидкостью.
— Не знаю и знать не хочу.
— Это волшебная огненная вода. Она прожжет тебя насквозь, если ты прикоснешься к ней.
— Кончайте комедию. Это обычная кислота, видимо, серная. От запаха тухлых яиц здесь дышать нечем.
Эти слова оказали действие, подобное взрыву. Все семеро подпрыгнули, как ужаленные, заголосили, завизжали и затопали ногами. Придя в себя через некоторое время, старцы встали в круг и принялись что-то обсуждать.
Язону надоели игры в волшебные науки. После столь неделикатного с ним обращения он чувствовал себя скверно и, по многим причинам, желал вернуться к Перссонам. Пусть Мастрегулы держат в страхе весь город, пусть они будут кем угодно… Но их было немного, и он осторожно приблизился к старикам.
Как любому профессиональному игроку, Язону нередко приходилось спасаться бегством. Его личные интересы и интересы полиции, как правило, не совпадали. И по своему прежнему опыту он знал: чем быстрее броситься наутек, тем больше шансов выбраться целым и невредимым. Мастрегулы совершили крупную ошибку, отпустив стражу, — они привыкли считать себя грозой планеты — и на этот раз просчитались.
По старческим шепелявым голосам Язон понял, что среди них нет ни одного человека, способного оказать ему достойное сопротивление. А тот, что стоял с самого края, был настолько дряхл, что Язон видел, как дрожат его руки, с трудом удерживающие меч.
— Кто выдал тебе священное название жидкости? — спросил старик с шаром. — Отвечай, шпион. Не то мы вырвем тебе язык и пустим огонь в кишки!
— Не делайте этого! — вдруг запричитал Язон и, встав на колени, воздел руки кверху. — Все что угодно, только не это! Я буду говорить, — он поднялся и вплотную приблизился к Мастрегулам. — Это он выдал мне ваш секрет, — указал Язон на старика, стоявшего с краю, и в тот же момент выхватил из рук растерявшегося старца меч. — Смерть неверующим! — Язон сорвал черный занавес с незамысловатыми рисунками черепов и костей, закрывавший заднюю стену залы, и набросил его на перепуганных Мастрегулов.
За занавесом оказалась небольшая железная дверца, Язон рывком открыл ее и очутился в освещенном коридоре нос к носу с двумя охранниками. Первый не успел и ахнуть, как тут же упал, сраженный ударом меча. Второму солдату Язон отсек руку, когда тот попытался выхватить свое оружие. Пиррянская школа в который раз сослужила хорошую службу. Ни один аппсалец не мог сравняться с Язоном в силе и ловкости, и он еще раз убедился в этом, столкнувшись с Бенитом.
— Спасибо за увлекательное путешествие, — сказал Язон, выбивая меч из рук бывшего охранника. — Предательство — обычная вещь в Аппсале, я знаю. Но я, к твоему сожалению, не аппсалец, — промолвил Язон, и голова Бенита отлетела в сторону.
У выхода он опять нарвался на вооруженную охрану, но и здесь внезапность была на его стороне.
Разделавшись со стражей, Язон всем телом навалился на тяжелый деревянный брус, служивший запором на воротах. Только каким-то чудом он заметил появившегося вдруг Мастрегула.