— Горящая вода! — воскликнул он.
— Вот именно. И поскольку у меня теперь есть кислота, я могу приступить к изготовлению батарей, необходимых для дальнейших изобретений. Я очень сердит, Хертуг. Мне не нравится, когда меня похищают, я не доволен Аппсалой. У меня есть кое-какие планы и я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Отправь своих парней.
Хертуг нервно поджал губы.
— Ты вернулся, но почему?
— Потому что ты нужен мне не меньше, чем я тебе. У тебя — люди, власть, деньги. У меня — большие планы. Отправь стражу, и я тебе расскажу, в чем они заключаются.
Язон порылся в стоящей на столе чаше с креноджами, выбрал один посветлее и откусил кусок. Хертуг размышлял.
— Ты вернулся, — сказал он снова. Этот факт казался ему невероятным. — Давай поговорим.
— Наедине.
— Очистить помещение! — приказал Хертуг, но из предосторожности положил перед собой заряженный самострел.
Язон подошел к окну и посмотрел на островной город. Тучи рассеялись, и слабый солнечный свет озарял мокрые крыши домов.
— Ты хочешь владеть всем этим, Хертуг?
— Говори…
— Я уже не раз намекал тебе на это, а теперь говорю прямо. Я открою тебе все секреты твоих врагов, я научу тебя перегонять нефть, как это делают дзертаноджи, я покажу, как Мастрегулы получают серную кислоту, как Трозеллинги делают кароджи. Я усовершенствую твое оружие и создам новое. Война будет столь ужасной, что очень скоро она станет невозможной. Твои войска будут всегда побеждать, ты станешь единственным властелином Аппсалы и всей планеты. Богатейшие земли станут твоими. Ты будешь упиваться властью. Всех твоих врагов ждет скорая и страшная смерть.
— Слава Перссонам! — закричал Хертуг, вскакивая.
— Я так и думал. Мне, видимо, придется задержаться на вашей планете и как следует встряхнуть всю эту систему. Она весьма неудачна и, по-моему, пришло время ее изменить.
Глава XIV
Дни становились длиннее, мокрый снег сменился дождем, но вскоре и он прекратился. Солнце осветило Аппсалу. Раскрылись почки на деревьях, распустились цветы, и воздух наполнился весенним ароматом. Правда, от нагревшейся воды каналов поднимались совсем иные запахи, без которых вполне можно было обойтись. Но Язону некогда было обращать на все это внимание: дни и ночи он корпел над своими чудесными изобретениями, дни и ночи он только и делал, что ломал голову над решением тех или иных проблем. Сырье и производство стоили недешево, и Хертуг, раскошеливаясь на очередную задумку Язона, почесывал бороду и вспоминал старые добрые времена. Язону приходилось срочно изготовлять одно-два свежих чуда, чтобы вдохновить Хертуга на дальнейшие великие дела.
Сначала это была электрическая дуга, потом — электрическая печь, которая сильно продвинула работу с металлами и сделала Хертуга вполне счастливым. А когда он обнаружил, что ее можно использовать и для пыток, испытав на пленном Трозеллинге, радости его не было границ.
Но прошло время, и эта новинка поблекла. Поразмыслив, Язон путем гальванопластики пополнил сокровищницу Хертуга как настоящими, так и фальшивыми драгоценностями.
Пригодился и шар Мастрегулов. Желтая жидкость в нем оказалась действительно серной кислотой, и Язон смастерил громоздкую, но довольно мощную аккумуляторную батарею. Этим он не ограничился — организовал захват грузовой баржи Мастрегулов, добыл еще кислоты и обзавелся другими химикатами.
Правда, никак не удавалось получить порох. Помощники, проклиная все на свете, облазили все окрестные помойные ямы в поисках селитры, но безрезультатно. Поэтому от многих проектов Язону все же пришлось отказаться. Больше всего он преуспел в изготовлении кароджа и паровой машины, во многом благодаря предшествующему опыту. Кроме того, Язон построил пароход, на который ушло много драгоценных сил и времени, но зато судно получилось что надо — легкое и мощное. Самым же главным его детищем должна была стать паровая катапульта, работа над которой уже близилась к концу.
В свободные минуты, развлечения ради, Язон разработал шрифт, телефон, громкоговоритель, станок для книгопечатания, а также фонографические записи, которые верующие аппсальцы приняли за голоса духов. Не забыл он и про себя, соорудив прямо в комнате самогонный аппарат, производивший низкосортный, но достаточно крепкий бренди.
— Все не так уж плохо, — довольный собой сказал Язон, откинувшись в кресле и посасывая бренди.
Перед ним на тарелке лежал отличный бифштекс, приготовленный в печи собственной конструкции, румяные креноджи и хлеб, настоящий хлеб — появившийся тоже стараниями Язона.