— Твои похороны будут самыми пышными в Аппсале.
— Не сомневаюсь.
— Я устрою грандиозные празднества и молебны. Твои останки мы сожжем в электрической печи во славу бога Электро.
— Жаль, что я этого не увижу.
— Мы перенесем пепел на корабль и огромной похоронной процессией выйдем в море. Корабли будут битком забиты оружием и солдатами. На обратном пути мы нападем на Мастрегулов.
— Вот это уже похоже на тебя. А то я подумал, что ты стал не в меру сентиментален.
С шумом открылась дверь и комната наполнилась людьми, ящиками, кабелями… Последним вошел надзиратель, ударами хлыста погоняющий закованного в цепи Майка. Его пихнули в угол, и он, гремя цепями, упал на пол.
— Я хотел убить предателя, — сказал Хертуг, — но потом подумал, что тебе будет приятно расправиться с ним самому. Электрическая дуга позволит поджарить его медленно, по частям. Принеси его в жертву славному богу Электро. Умилостивь бога и, наверняка, попадешь в рай.
— Спасибо, Хертуг, — ответил Язон, разглядывая несчастного Майка. — Прикуйте его и оставьте нас. Я обдумаю, какие самые жестокие и изысканные пытки испытать на нем.
— Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Но не забудь позвать меня, когда примешься за дело. Мне очень интересно…
— Обязательно, Хертуг.
Они остались втроем. Айджейл замахнулась на Майка кухонным ножом.
— У-у-у…
— Не надо, — остановил ее Язон. — Это не то… Это очень плохо.
Она послушно опустила нож, взяла губку и принялась обтирать Язону лоб.
Майк поднял голову и попытался осмотреться. Выглядел он неважно. Видимо, Хертуг предварительно все же обработал его.
— Чего вы добились, Майк?
— Вы не разомкнете мои уста даже под пытками.
— Не будьте большим идиотом чем обычно. Никто не собирался вас пытать. Я просто никак не могу взять в толк, какого дьявола вам надо было предавать меня в этот раз. Что вас заставило выкинуть этот трюк?
— Я действовал так, как считал нужным.
— И в очередной раз от этого было только хуже. Вам не нравилось, как я с вами обходился?
— Никаких личных мотивов! Но во имя страждущего человечества!
— А не из мести?
— Никогда! Я хотел предупредить войну.
— Что вы хотите этим сказать?
Майк встал, вытянулся и вперил ненавидящий взгляд в Язона.
— Однажды, напившись, как свинья, вы невольно посвятили меня в свой план развязывания войны среди невинных и ничего не подозревающих людей. Вас необходимо было остановить. Любыми средствами. И никто, кроме меня, не смог бы этого сделать. Это был мой долг. Один человек, подкупленный Трозеллингами, еще раньше предлагал мне за вас хорошую плату. Чтобы я помог похитить вас у кровожадных Перссонов и продать Трозеллингам — клану честных работников и техников, как он уверял меня. Тогда я ничего не ответил ему, ибо мое освобождение могло стоить человеческих жизней, а я считал это несоразмерной платой за свои цепи. Когда же вы поведали мне ваши коварные замыслы, сомнения оставили меня. Я посоветовался со своей совестью, и она сказала мне, что я должен принять предложение Трозеллингов. Они обещали не причинять вам никакого вреда, хотя и содержали бы вас, как пленника. И тогда война была бы предотвращена.
— Вы просто дурак, — сказал Язон бесстрастно.
Майк вспыхнул.
— Меня не интересует ваше мнение обо мне. Если бы мне предоставилась еще одна возможность, я бы поступил точно так.
— Даже зная, что Трозеллинги такая же шайка головорезов? Вы даже не попытались остановить их, когда они хотели убить Айджейл! Вы, борец за нравственность!..
— Трозеллинги находились в состоянии аффекта. Я не могу осуждать их за это.
— Что ж, война кончилась. Перссоны и мои идеи победили. Теперь и без моего личного участия промышленная революция в Аппсале пойдет полным ходом… Единственное, чего вы достигли, — моей смерти. И этого я никак не могу вам простить.
— Что за безумие?
— Безумие! Вы… — Язон приподнялся на локте. Острая, боль пронзила его, и он повалился обратно на кровать. — Вы думали, я просто прилег отдохнуть? Меня прокололи, как собаку. Все ваши интриги, похищение Айджейл… Я напоролся на меч Трозеллингов…
— Я не понимаю.
— Вы всегда были тупы, Майк. Меня прокололи мечом. Прокололи насквозь. Я не слишком хорошо знаю анатомию, но, по всей видимости, ни один из жизненно важных органов не задет, иначе я бы сейчас не разговаривал с вами. Но я не знаю такого способа, чтобы можно было пробить дыру в животе, не занеся туда веселую компанию изголодавшихся бактерий. Учитывая достижения аппсальских медиков, можно дать стопроцентную гарантию смертельного исхода. Когда-нибудь, если предоставится возможность, полистайте руководство по оказанию первой помощи.