— Что хочет Темучин? — холодно спросил Шейнин, также положив руку на меч — ему явно не понравилось это новое действующее лицо.
— Темучин хочет слышать жонглера по имени Язон. Он должен явиться немедленно.
Глаза Шейнина превратились в узкие щелки:
— Сейчас он поет для меня. Кончит — пойдет к Темучину.
Для вождя кочевников — все остальные вожди равны, и его трудно убедить в обратном. Но Темучин и его полководцы умели убеждать. Аханк резко свистнул, и в камач ворвался десяток воинов с натянутыми луками в руках. Шейнина убедили.
— Я устал от этого хрипа, — заявил он, зевая и отворачиваясь. — Сейчас я буду пить ачад с одной из моих женщин. Все уходите.
Язон вышел в сопровождении почетной охраны и направился к своему камачу. Аханк остановился и широкой ладонью ткнул его в грудь:
— Темучин будет слушать сейчас. Иди сюда.
— Убери руку, — Язон говорил тихо, чтобы не слышали воины. — Одна струна порвана.
— Иди куда приказывают, — рука оставалась на месте.
— Вначале мы зайдем в мой камач. Он совсем близко, — на этот раз Язон говорил громче. Одновременно он перехватил руку противника и сжал ему ладонь. Это было весьма болезненно, тем более что Язон, закаленный пиррянскими двумя G, обладал недюжинной силой. Аханку показалось, что пальцы сейчас оторвутся, он сморщился от боли и неуклюже потянулся левой рукой за мечом.
— Если вытащишь меч, я убью тебя, — сказал Язон, приставляя острый конец лютни к животу Аханка. — Темучин приказал привести меня, а не убивать. Он рассердится, если мы подеремся. Ну, что ты выбираешь?
Лицо военачальника исказилось от гнева, и он некоторое время пытался сопротивляться, но потом отпустил меч.
— Вначале мы зайдем в твой камач, чтобы ты мог одеть что-нибудь приличное, вместо этих лохмотьев, — громко сказал он.
Язон разжал пальцы и пошел вперед, стараясь не выпускать Аханка из поля зрения. Тот спокойно шел следом, растирая онемевшие пальцы, но взгляд, которым он подарил жонглера, был полон ненависти.
«Ладно, — подумал Язон, — нажил себе еще одного врага. Но мне обязательно надо попасть в свой камач.»
Они выдержали утомительное, но неизбежное путешествие с племенем Шейнина. Язон проводил время, упражняясь в жонглерском искусстве и изучая культуру и быт кочевников. Неделю назад они достигли лагеря Темучина.
Лагерь скорее походил на гигантский табор, так как кочевники расселились на десятки миль вдоль мелкого, грязного ручья, который они почему-то называли рекой. Очевидно, это и вправду была самая большая река на равнине. Настоящий же военный лагерь находился в самом центре, но там Язон еще не был. Пока ему хватало материала для наблюдений в «предместье» и не хватало уверенности в себе, чтобы проникнуть в самое сердце врага. К тому же Темучин один раз его видел, а вождь производил впечатление человека с цепкой памятью. Правда, теперь кожа Язона была темнее, он отрастил большие усы, а Тека поставил ему пробки, чтобы изменить форму носа, и Язон надеялся, что всего этого будет достаточно. Сейчас его больше всего мучила мысль, что же слышал о нем вождь?
— Быстро вставайте! — крикнул он, входя в свой камач. — Я иду к Великому Темучину и должен прилично одеться.
Мета и Гриф удивленно посмотрели на Язона и вошедшего следом за ним военачальника, но не двинулись с места.
— Побольше шума, — подстегнул их Язон по-пиррянски. — Бегайте и делайте вид, что вы взволнованы. Предложите этому элегантному гусю выпить или еще что-нибудь, только отвлеките его внимание на пару минут.
Аханк принял ачад, не спуская при этом глаз с Язона.
— Возьми, — Язон протянул лютню Грифу. — Надень на эту штуку новую струну или притворись, что надеваешь. И, пожалуйста, не проявляй характер, когда я толкну тебя. Это просто часть представления.
Гриф нахмурился, но в остальном повел себя вполне сносно. Язон, сбросив куртку, натер свежей мазью лицо и волосы, как того требовали правила приличия и открыл сейф. Он достал оттуда свою лучшую куртку, одновременно пряча в ладони маленький незаметный предмет.
— Теперь слушайте, — обратился он к пиррянам на их языке. — Меня ведут к Темучину, ничего тут не поделаешь. Я взял с собой дентофон, а два других оставил здесь на сейфе. Как только я уйду, возьмите их и будьте настороже. Не знаю, как пройдет аудиенция у вождя, но я буду постоянно держать с вами связь, потому что могут потребоваться решительные действия. Ждите и не отчаивайтесь.