— Это машина для спуска вниз?
— Да, — ответил тот после короткого молчания. — И нам придется ее испробовать, другого способа попасть туда нет. Эту штуку построили люди из племени Горностаев. Они клянутся, что часто пользовались ею и рассказывают множество сказок о жизни внизу. Я не поверил бы ни единому их слову, но у них есть порох и дерево… Они будут управлять машиной, и, если что-нибудь случится, их убьют.
— Нам это не поможет… если и вправду что-нибудь случится.
— Человек рождается, чтобы умереть, — наставительно сказал Темучин. — А жизнь — это всего лишь ежедневная отсрочка неизбежного.
От неожиданности Язон даже не нашел, что ответить: он никак не ожидал услышать из уст вождя столь философское высказывание.
Послышались крики — это воины гнали с холма к лебедке несколько десятков мужчин и женщин.
— Начинайте работать, — приказал Темучин, и воины мигом окружили лебедку. — Не спускайте с них глаз, и, если что-нибудь будет не так, — убейте их!
Приободренные таким образом, Горностаи приступили к работе. Хорошо зная, что надо делать, они действовали быстро и слаженно: одни вертели ручку, другие регулировали предохранители, а кто-то даже добрался до висящего над пропастью блока, чтобы смазать его.
— Я пойду первым, — сказал Темучин, надевая кожаную упряжку, закрепленную на конце черной веревки.
— Надеюсь, веревка окажется достаточно длинной, — легкомысленно заметил Язон, но встретившись взглядом с Темучином, тут же пожалел о сказанном — вождь не любил шуток.
— Когда я спущусь, отправляй вниз моего моропа. Проследи, чтобы ему завязали глаза, иначе он взбесится. Потом спустишься сам, потом спустят твоего моропа и так далее, — объяснял вождь. — Аханк! Животных приводить к обрыву по одному, чтобы другие моропы не видели, что с ними делают. Понял?
Аханк отсалютовал.
Пленники из клана Горностаев по команде принялись вращать колесо, помогая себе криками. Когда, после нескольких оборотов, Темучин поднялся в воздух, барабан переключили на обратный ход, и вождь стал медленно опускаться вниз, покачиваясь на конце веревки. Подойдя к обрыву, Язон некоторое время наблюдал, как его фигура постепенно уменьшается и пропадает из виду.
Спуск продолжался очень долго. Через каждые сто метров вращение барабана замедлялось, потому что через шкив проходило место стыка двух кусков веревки, а затем скорость опять возрастала. Люди у лебедки непрерывно менялись, и работа не прекращалась ни на минуту.
— Из чего сделана эта веревка? — спросил Язон у седовласого старика, командовавшего Горностаями.
— Под обрывом встречается растение с длинными, гибкими побегами. Из него получаются отличные веревки — они хорошо растягиваются, но почти не рвутся. Это растение трудно найти, и я не знаю, как оно называется.
«Наверное, какая-то лоза», — подумал Язон и вдруг увидел, что веревка начала сильно дергаться вверх и вниз. Крепко схватив старика за руку, он вопросительно посмотрел на него. Тот, сморщившись от боли, поспешил объяснить:
— Все в порядке. Просто спуск завершился, и веревка освободилась от груза. Так всегда бывает, — добавил он и крикнул своим людям. — Поднимайте! Язон отпустил его, и старик быстро отошел в сторону, потирая руку. Он говорил правду: освобождаясь от груза, эластичная лиана начинала подпрыгивать, так как резко изменялась сила натяжения.
— Давайте моропа! — приказал Язон, когда веревку вытянули обратно.
Воины привели животное. Мороп опасливо косился на пропасть, но пока на него надевали упряжку, стоял спокойно и не проявлял никаких признаков беспокойства. Но как только кочевники завязали ему глаза и взялись за барабан, моропа словно подменили — он захрипел и судорожно забился, цепляясь когтями за землю. Однако Горностаи не растерялись, видимо, у них имелся немалый опыт в таким делах; старик, с которым беседовал Язон, взял в руки длинный молоток и ударил моропа по голове. Тот сразу обмяк, его с криками подвесили над пропастью и стали опускать.
— Моропа трудно убить, — сказал старик Язону. — Удар по голове ему не повредит, но надо точно рассчитать силу, иначе он очнется раньше времени и оборвет веревку.
— Хороший удар! — похвалил Язон.
Все вроде бы шло нормально: барабан со скрипом вертелся, веревка медленно уходила вниз, ничто не нарушало размеренного ритма работы.
Мороп скоро исчез из виду, и Язон, отойдя от края обрыва, уселся на землю и задремал. Внезапно раздались громкие крики, и, открыв глаза, он увидел, что веревка ходит ходуном и даже соскочила с блока.