— Ты был богатым человеком у себя в стране. У тебя был корабль и башмаки. Здесь ты раб. Мой раб. Вы оба мои рабы.
— Я твой раб. Я твой раб. Но даже рабам необходимо время от времени что-нибудь есть.
Чака отыскал в корзине крохотный корень, разломил его пополам и бросил на землю перед Язоном.
— Работай лучше — получишь больше.
Язон подобрал обе половинки и, как мог, счистил с них грязь. Одну он протянул Майку, а от другой осторожно откусил кусочек. Песок скрипел на зубах, а вкус корня напоминал вкус парафина. Язон пересилил отвращение и проглотил эту мерзость. Пока не подвернется что-нибудь получше, придется довольствоваться этим, чтобы не помереть с голоду.
— Вы говорили о нашем дальнейшем существовании? — спросил его Майк, перемалывая свою порцию.
— Обменялись ложью. Он считает, что мы его рабы. А я согласился с этим. Но это временно, — добавил Язон, видя, как дернулся Майк и как покраснело от гнева его лицо. — Мы на чужой планете, вы ранены, у нас нет ни воды, ни пищи. И нет иного способа выжить. А поэтому надо следовать за этим уродом и делать все, что он говорит. Если ему нравится называть нас рабами, пускай.
— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!
— Перестаньте нести чепуху. Лучше жить в цепях, чем подохнуть с голоду. Кончайте болтать и ешьте. Мы ничего не сможем сделать, пока вы не поправитесь.
Всю оставшуюся часть дня рабы продолжали заниматься поиском корней — креноджей, как их здесь называли. Даже Язон, несмотря на то, что в основном был занят Майком, отыскал два корня.
Они остановились только с наступлением сумерек. Чака опять произвел раздачу корней, но на этот раз Язон удостоился вдвое большей порции — поощрение за выдающиеся заслуги в собирании креноджей.
Следующее утро началось по заведенному порядку. Только на сей раз поиски пищи шли параллельно невидимому берегу океана. Вдруг один из рабов, забравшийся на вершину дюны, закричал, замахал руками и скатился с холма. Чака подбежал к нему, что-то спросил и быстро стал отвязывать кожаную сумку, свисавшую с плеча. Язон увидел, как он достал из нее довольно эффектный самострел и взвел курок нажатием специальной рукоятки. Это сложное оружие казалось не совсем уместным в руках человека, поднявшегося на одну ступеньку от каменного века. Язону захотелось получше рассмотреть этот механизм.
Чака достал из другой сумки стрелу и зарядил самострел. Рабы молча сидели на песке и наблюдали за хозяином. Чака пошел вдоль дюны, потом осторожно поднялся на ее вершину, лег на живот, пополз и скрылся из вида. Через несколько минут раздался крик, люди вскочили на ноги и помчались смотреть, что случилось. Язон бросил Майка и был в первых рядах.
Рабы остановились на почтительном расстоянии от хозяина и принялись выкрикивать хвалу замечательному охотнику Чаке. Огромная, покрытая шерстью амфибия лежала у кромки прибоя. Из ее шеи торчала стрела, и тонкая струйка крови сочилась из раны.
— Мясо! Мясо! — скандировала толпа.
— Чака убил росмаро! Чака — великий охотник!
— Да здравствует Чака — великий добытчик еды! — присоединился Язон. — А когда мы будем есть?
Чака не обращал на рабов никакого внимания. Отдышавшись, он зарядил самострел, подошел к убитому животному и ножом вырезал из его тела стрелу.
— Собирайте дрова, — приказал он. — А ты, Описвени, — Чака ткнул дубиной одного раба, — возьми нож.
Шаркая ногами, Чака забрался на дюну и направил самострел на раба, приступившего к свежеванию туши. И пока Описвени не разделался с росмаро, Чака все время держал его на прицеле.
— Однако наш рабовладелец не так прост, — пробормотал Язон, присоединяясь к остальным для поиска дров.
Чака, по-видимому, постоянно опасался за свою жизнь и всегда держал оружие наготове. Если только Описвени попытается использовать нож для иных целей, он тут же получит стрелу в затылок.
Когда набралось достаточно дров для костра, а росмаро была разрезана на куски, Чака извлек из сумки какое-то небольшое приспособление. Заинтригованный, Язон подошел как можно ближе. Ему сразу все стало ясно. Чака ударил камнем по куску железа, посыпались искры и подожгли трут.
Откуда взялись огниво и самострел — очевидные свидетельства более высокой культуры? Это обстоятельство навело Язона на мысль, что на планете помимо кочевников-рабовладельцев существует и другое, более развитое общество.
Позже, когда они грызли жареное мясо, он отвел Майка в сторону.
— У нас есть надежда, — сказал Язон. — Эти невежественные дикари никогда бы сами не додумались до огнива и, тем более, до самострела. Наша задача — выяснить, откуда у них появились эти предметы. Я могу дать голову на отсечение, что на стреле стальной наконечник.