Он еще пытался сопротивляться, гремя рогами и клыками, размахивая дубинкой, но силы были явно неравны, и схватка оказалась короткой, хотя и свирепой. Два воина лежали бездыханные, один стоял на коленях, обхватив руками голову, но остальные повалили Язона на землю. Он позвал на помощь своих рабов, однако те даже не шелохнулись.
Язона связали и поволокли к скале. Эдипон что-то крикнул сидящим на земле рабам. На этот раз они послушно встали и поволоклись следом за всеми.
В стене обнаружилась скрытая дверь, в которую и втолкнули Язона. И тут весь гнев его как ветром сдуло. Он увидел один из кароджей, о которых ему рассказывала Айджейл. Теперь он понял, почему невежественные дикари не могли отличить механизм от животного.
Машина была длиною добрых тридцать метров и по форме напоминала лодку. Ее нос украшала огромная, и явно фальшивая, звериная морда с двумя рядами острых клыков и парой сверкающих кристаллических глаз, а весь корпус машины был обшит толстыми вонючими шкурами. Такая маскировка могла обмануть только великовозрастного дикаря, но даже ребенок из нормального цивилизованного общества без сомнения распознал бы в этом чудовище обычную машину, разглядев снизу шесть больших колес.
Двигатель, несомненно, был где-то спрятан, Язон в этом не сомневался. А уловив знакомый запах горючего, он чуть была не закричал от радости. Шансы на спасение резко подскочили вверх.
Дрожащих от ужаса рабов закинули внутрь кароджа. Туда же запихали и Язона, бросив его, как бревно, на палубу необычного корабля.
Он лежал и высматривал место, где может быть размещен двигатель. Спереди находился руль, какая-то рукоятка и ничего более. Язон повернулся так, чтобы разглядеть корму, и увидел кабину шириной во всю палубу, без единого окна, но с тяжелой металлической дверью, снабженной множеством замков и запоров. Никаких сомнений — это машинное отделение, тем более, что на крыше кабины красовалась толстая дымовая труба. Сердце Язона готово было выпрыгнуть из груди.
— Мы отправляемся, — протрубил Эдипон зычным голосом. — Поднять сходни! Нарсиси, ты будешь указывать кароджу путь. А теперь всем молиться! Я иду просить богов перенести нас в Путлико, — он направился к кабине. — Эребо, ленивая собака, — вдруг закричал Эдипон на одного воина, — ты забыл наполнить баки водой! Боги хотят пить.
— Я наполнил, — пробормотал Эребо, едва не подавившись креноджем.
Эдипон подошел к двери кабины и набросил на нее защитный занавес. Раздалось щелканье, скрип открывающихся запоров и через несколько минут из трубы вырвалось облако бурого дыма.
Прошло около часа, прежде чем священная машина зашипела, задрожала и испустила струю белого пара. Несколько рабов закричало от ужаса и свалилось в обморок, остальные, кажется, тоже сочли бы смерть великим счастьем. У Язона же был некоторый опыт в обращении с примитивными механизмами, поэтому паровая машина не вызвала в нем ни удивления, ни тем более страха.
Кародж затрясся, как в лихорадке, и медленно тронулся с места. Двое насмерть перепуганных дикарей попытались спрыгнуть за борт, однако их вовремя остановили.
Одетые в своеобразные балахоны, дзертаноджи ходили между рабами и вливали им в рот полные ковши какой-то жидкости. Несчастные тут же валились на пол без сознания. Конечно, их не собирались отравить, не было никакого резона убивать пленных рабов, но люди не понимали этого и отчаянно сопротивлялись, думая, что борются за свою жизнь.
Когда подошла очередь Язона, он успел лягнуть ногой в живот одного дзертаноджа, а другому чуть не откусил пару пальцев, прежде чем они навалились на него, зажали нос и влили в рот обжигающую жидкость. Он сразу же почувствовал головокружение и попытался выплюнуть отраву… Это было последнее, что он помнил.
Глава VII
— Выпейте еще, — послышался чей-то голос.
Холодная вода обожгла горло, и Язон закашлялся. Страшно болела голова и запястья рук. Медленно, но верно прояснялась память. Схватка, плен, кародж, яд… Язон открыл глаза и увидел перед собой слабо мерцающую лампу. Он, как загипнотизированный, смотрел на нее, пытаясь сообразить, где он и что с ним. Вдруг знакомое лицо загородило свет. Язон застонал и сомкнул веки.
— Что это, Майк? Сон или нет?
— От правосудия не уйти, Язон динАльт. Да, это я. И у меня есть к вам несколько серьезных вопросов.