— Твое решение не очень оригинально…
— Но если ты сделаешь кое-что другое, то, поверь, я сумею тебя отблагодарить, мы умеем быть щедрыми. Ты видел наши кароджи и даже ехал на одном из них. Можешь ли сказать, какая сила приводит в действие эти машины?
— Надеюсь, это последний вопрос, Эдипон? И давай договоримся: если я в чем-нибудь ошибусь — никаких наказаний. А теперь, отбросив всякие там святые силы и святилища, могу сказать, что, зайдя в машинное отделение, ты принялся за работу, которой меньше всего помогают молитвы. Есть несколько способов завести машину. Принцип внутреннего сгорания забыт, и я сомневаюсь, что вы смогли бы его восстановить. Тот факт, что ушел целый час на подготовку кароджа, говорит о том, что вы используете из всех способов самый простой. Баки с водой, свист пара из клапанов может означать только одно — паровой двигатель. Закрыв за собой дверь кабины, ты открыл вентили для подачи топлива в топку, а затем поджег горючее. Однако слишком большое давление может привести к взрыву, ты следил за тем, чтобы уровень воды в котле не падал, а давление пара в цилиндрах не превышало нормы. И, наконец…
Эдипон вонзил свой нож в стол, подбежал к Язону, схватил его за плечи и затряс так, что загремели цепи.
— Ты знаешь, что ты сделал? Ты знаешь, что ты сказал?
— Да, знаю. Означает ли это, что я выдержал экзамен и теперь ты выслушаешь меня?
— Не знаю… Не знаю, прав ты или нет… Я никогда не заглядывал внутрь этих дьявольских аппсальских ящиков, — Эдипон быстрыми тяжелыми шагами заходил по комнате. — Ты знаешь об этом больше, чем я. Я прожил жизнь, лишь ухаживая за кароджами и проклиная людей из Аппсалы, которые утаили от нас свои секреты. Но ты! Ты откроешь нам их тайну. Мы построим свои собственные машины. А если аппсальцы пожелают купить их, то им придется заплатить очень дорого.
— Нельзя ли излагать мысль яснее, Эдипон? Я никогда в жизни не слышал ничего более запутанного.
— Я покажу тебе все, человек из далекого мира. Я вижу, как рассвет нового дня встает над Путлико, — он открыл дверь и позвал охранников и Нарсиси, своего сына.
Нарсиси явился, когда цепь с кольца уже была снята. Язон узнал в нем заспанного дзертаноджа, который помогал Эдипону вести машину.
— Бери эту цепь, сын мой, и держи оружие наготове. Если этот раб попытается бежать — убей его. Но он очень ценен. Никто не должен причинить ему вреда.
Нарсиси потянул цепь, но Язон не сдвинулся с места. Все удивленно переглянулись.
— Человек, который принесет в Путлико новый мир — не раб. Это должно быть известно всем. Я согласен работать под охраной, но с рабством покончено раз и навсегда.
— Но ты не один из нас. Следовательно, ты — раб.
— Я ввожу третью категорию лиц в ваше социальное устройство: служащие, работающие по найму. Без особого желания, правда, я даю согласие наняться к вам на работу, но требую, чтобы со мной обращались соответствующим образом. Убив раба, что вы потеряете? Очень немного. Их в вашем загоне предостаточно. Любой заменит убитого. А убив меня, что вы будете иметь? Мозги на дубинке?! Вряд ли они вам пригодятся.
— Отец, он говорит, что я не могу его убить? — удивленно спросил Нарсиси.
— Нет. Он имеет в виду не это. Он говорит, что если мы его убьем, никто не выполнит за него работу, столь необходимую для нас. Я понял его, и мне это не нравится. Есть только рабы и рабовладельцы. Так было всегда. Все остальное противоречит естественному порядку. Но он поставил нас в такие условия, что нам необходимо предоставить ему некоторую свободу. Однако мы еще посмотрим, сумеет ли он сделать все то, что тут наобещал мне. Если нет, я лично размозжу его голову о стенку. Мне противны всякие новые идеи.
Они выстроились в цепочку и прошли в закрытое, охраняемое со всех сторон здание, где стояло семь кароджей.
— Взгляни на них, — сказал Эдипон. — Вот наша сила и могущество. Вот наше главное оружие, наводящее смертельный ужас на врагов. Но только три из них сейчас находятся в боевой готовности.
— Какие-то неисправности? — небрежно спросил Язон.
Эдипон, пыхтя и ругаясь, подошел к машинам.
Все они были украшены мертвыми головами и колотыми костями. Потоки красной краски и кабаллистические символы устрашающего вида на бортах дополняли и без того кошмарное зрелище.
— Эти свиньи из Аппсалы берут нашу водяную силу и не дают нам ничего взамен. О, конечно, они подсовывают нам эти гробы на колесах, которые ломаются буквально через несколько месяцев. И мы вынуждены возвращать их обратно. Менять на новые и платить… опять платить.