После долгих споров и пререканий с Язона все-таки сняли цепи и заменили тяжелые наручники легкими кандалами. Правда, он теперь прихрамывал при ходьбе, но зато руки были свободны.
Оставалось обзавестись необходимым инструментом и заполучить все сведения о технологических возможностях дзертаноджей. А это, несомненно, было связано с еще одной утомительной битвой за их драгоценные секреты.
— Пойдем, — сказал он охраннику, — надо найти Эдипона.
Первая вспышка радости прошла, и хозяин Пут-лико не выказал ни малейшего энтузиазма после новых требований Язона.
— Ты получил помещение, — проворчал он, — рабыню, которая будет готовить тебе пищу. Я дал разрешение еще на одного раба. Что ты хочешь теперь? Ты, наверное, решил выпить из меня всю кровь!
— Не надо драматизировать события. Мне нужны инструменты для работы. Ты не можешь этого не понимать. Я должен хоть одним взглядом осмотреть инструментальный склад, чтобы знать — на что я могу рассчитывать. Прежде, чем приступить к работе над этим черным ящиком с сюрпризами, мне необходимо иметь представление о вашей технической оснащенности.
— Вход запрещен…
— Довольно! Твои запреты становятся для меня непреодолимым препятствием. Для пользы дела время от времени их просто необходимо отменять. Ты сам проводишь меня?
Потребовалось отворить множество замков и запоров, прежде чем охранник ввел Язона в помещение, где перерабатывалась нефть. Двое старых дзертаноджей, насквозь провонявшие бензином, с криком подскочили к Эдипону. Но последнее слово все равно осталось за ним, и Язона, вновь закованного в цепи и охраняемого как убийцу, пропустили в сокровищницу этого своеобразного храма.
— Какой хлам, — фыркнул он, пнув ящик с инструментами.
В основном это были кузнечные клещи и молотки, сработанные крайне грубо, чуть лучше, чем каменные топоры дикарей. Дистилляционная реторта представляла собой гнутый лист меди, сваренный встык. Сварной шов в нескольких местах протекал. Единственными вещами, порадовавшими сердце Язона, оказались массивная дрель и токарный станок, работавшие от приводных ремней, которые, в свою очередь, приводились в действие упряжкой рабов. В бабке станка торчал осколок твердого металла.
Обнаружил Язон и приспособление для нарезки резьбы. Да, могло быть и хуже.
Он отобрал самые легкие и самые удобные инструменты и отложил их в сторону. Что ж, завтра его ждут великие свершения.
Вооруженная процессия вышла в том же порядке, как и пришла. Язона отвели в крохотную, похожую на конуру, комнату. Ее освещала тусклая керосиновая лампа, и он закашлялся от дыма и чада, исходящего от нее.
Замок за спиной щелкнул, первый рабочий день кончился.
Айджейл, склонившись над печкой, что-то стряпала в глиняном котелке. Язон подошел, понюхал варево и передернулся.
— Какой удар… Суп из креноджей. А на закуску, вероятно, салат из того же дерьма. Надо будет постараться разнообразить наше меню.
— Великий Чака, — не глядя на него, прошептала Айджейл. — Могучий Чака!
— Меня зовут Язон. Я оставил имя Чаки вместе с его одеждой.
— Великий Язон. Он может околдовать дзертаноджей и заставить их подчиниться его воле. Рабыня благодарит его.
Язон посмотрел на нее. Выражение бессловесной покорности, застывшее в глазах Айджейл, заставило его вздрогнуть.
— Ты можешь хоть на минуту забыть о своем рабстве? Мы вместе попали сюда и вместе выберемся.
— Да, мы спасемся. Я знаю. Ты убьешь всех дзертаноджей, освободишь рабов и отведешь нас домой. И мы снова будем бродить по берегу и есть креноджи.
— Как просто угодить некоторым девушкам. Только, вырвавшись отсюда, я пойду в другую сторону, подальше от твоих креноджей.
Айджейл слушала его, одной рукой мешая суп, а другой почесывая под своими шкурами. Тут Язон обнаружил, что и сам занимается тем же. И судя по болезненным расчесам на коже, посвящает этому достаточно много времени.
— Хватит! — выкрикнул он и забарабанил в дверь. — Как не далеко отсюда до нормальной цивилизации, но почему бы не попытаться создать себе более или менее комфортабельные условия.
Загремели замки, и в дверном проеме показалась голова Нарсиси.
— Чего кричишь? Что случилось?
— Мне нужна вода. Много воды.
— Разве у тебя нет воды?! — удивился Нарсиси и указал на глиняный кувшин на полу. — Этого хватит на много дней.