Мы свернули за угол и едва не столкнулись с военным полицейским в красном кепи.
— Стой! Смирно!
Мортон остановился и едва не упал, вытаращив глаза на полицейского.
— Смотреть вперед! — закричал я. — Команды пялиться по сторонам не было!
Полицейский не обращал на нас внимания, пока я его не окликнул:
— Эй, рядовой! Остановитесь.
— Это вы мне, капрал? — спросил он, оборачиваясь.
— А то кому же? У вас расстегнут карман. Но я сегодня добрый. Покажите, где здесь отдел личного состава, и можете идти.
— Прямо вперед, мимо эстрады для оркестра, сразу за камерой пыток.
Он поспешил дальше, ощупывая карманы в поисках расстегнутого. Мортон шатался и потел. Я хлопнул его по спине.
— Расслабься, дружище. В армии самое главное — это звание. Ну, что, готов идти дальше?
Он кивнул и поплелся вперед.
Я шагал следом и на каждом шагу выкрикивал противным голосом команды, как заправский капрал.
Здание, где находился отдел личного состава, было большим и современным. На крыльце стоял охранник, проверявший пропуска у входивших. Мортон вдруг остановился и спросил обморочным голосом:
— Что ты затеял?
— Успокойся, все в порядке. Делай все, как я скажу, и не отставай от меня ни на шаг. Через несколько минут мы с тобой исчезнем без следа.
— Мы действительно исчезнем без следа, если войдем туда! Нас схватят и запытают до смерти…
— Молчать! — заорал я ему в ухо, и он шарахнулся, как от выстрела. — Ты не будешь говорить! Ты не будешь думать! Ты будешь шагать вперед, не то я тебя так разукрашу, что мама родная не узнает.
Проходивший мимо сержант улыбнулся и одобрительно кивнул. Я понял, что нахожусь на правильном пути.
— Шагом марш!
Мортон переставлял ноги, как автомат. Он был белее мела. Мы поднялись на крыльцо и поравнялись с вооруженным полицейским.
— Стой! Вольно! — гаркнул я и повернулся к полицейскому. — Эй, ты! Где транспортный отдел?
— Второй этаж, кабинет два ноль девять. Разрешите взглянуть на ваш пропуск, капрал.
Мой холодный взгляд медленно опустился по его телу к ботинкам, затем так же медленно поднялся. Солдат стоял по стойке «смирно», слегка вздрагивая. Я понял, что имею дело с «молодым».
— В жизни не видел более грязных сапог, — прошипел я. Когда солдат опустил глаза, я сунул ему под нос раскрытой перевернутую папку. — Вот пропуск. — Когда он снова поднял глаза, папка уже захлопнулась.
Он хотел что-то сказать, но осекся, встретив мой колючий взгляд.
— Спасибо, капрал. Значит, второй этаж.
Я повернулся, щелкнув Мортону пальцами, и двинулся к лестнице, стараясь не обращать внимания на вспотевший лоб. Дело было очень срочное — надо было спешить. А Мортон был плох. Его била крупная дрожь, и он в любую секунду мог потерять сознание. Но обратного пути для нас не было. Распахнув дверь в кабинет 209, я жестом велел Мортону войти. В кабинете стояла длинная скамья; указав на нее бедняге и сказав: «Садись и жди, пока не позову», я подошел к столу дежурного.
Он висел на телефоне и отмахнулся от меня. За его спиной стояли столы во всю длину комнаты, за которыми трудились солдаты, им было не до меня.
— Да, сэр, сейчас же этим займусь, сэр, — заливался дежурный. — Возможно ошибка компьютера, капитан. Мы немедленно вам сообщим. Очень сожалею.
Я услышал, как в трубке прозвучал сигнал отбоя.
— Чтоб тебя черти взяли! — прорычал дежурный и бросил трубку, потом глянул на меня. — В чем дело, капрал?
— Капрал, мне нужен сержант транспортной службы.
— Он отбыл домой по семейным обстоятельствам. У него сдохла канарейка.
— Капрал, меня не интересует его личная жизнь. Кто его замещает?
— Капрал Гамин.
— Поставьте его в известность, что я иду.
— Хорошо. — Он взял телефонную трубку.
Я подошел к двери с надписью: «ТРАНСПОРТНЫЙ ОТДЕЛ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН» и рывком распахнул ее. Худощавый смуглый человек оторвался от компьютера и нахмурился.
— Вы капрал Гамин? — спросил я, затворяя дверь и раскрывая папку. — Если да, то у меня для вас хорошая новость.
— Да, я Гамин. В чем дело?
— В вашем жалованье. В расчетном отделе сказали, что из-за компьютерной ошибки вам в последнюю получку не доплатили свыше двух сотен. Вас просят немедленно подойти к кассиру.
— Я так и знал! В двойном размере вычли страховку и плату за стирку!
— Все они чертовы олухи. — Мне всегда казалось, что нет на свете, а особенно в армии, человека, который не сомневался бы в том, что ему недоплачивают жалованье. — Бегите к кассиру, пока он снова не потерял ваши деньги. Можно отсюда позвонить?