— Солдат, я собираюсь вас пощадить, хоть это и нарушение устава. Думаю, разумнее всего будет замять это происшествие. Как вас зовут?
— Пип 7812, сэр.
— Ладно, Пип, можете возвращаться в расположение части. Но учтите, если до меня дойдут слухи насчет замков и прочего, вас не станет в течение двадцати четырех часов. Ясно?
— Какие замки, капитан? Не понимаю, о чем вы говорите.
— Очень хорошо, Пип. Передайте сержанту, чтобы немедленно прислал ко мне сварщика с оборудованием. Шевелись.
— Что все это значит? — спросил Мортон.
— Близится война, мой друг. Теперь я знаю, зачем сюда съехалось начальство. Мне известен план вторжения.
Единственный вопрос — какой мне прок от этих сведений?
Глава 13
К концу заседания я постарался оказаться подальше от входа в театр. Было очень маловероятно, что Зеннор как следует запомнил меня в бытность свою капитаном Гартом, но чем черт не шутит. На всякий случай, я решил не маячить на глазах у «начальства».
Солдат построили и пешим порядком отправили в казарму — когда в них не было срочной нужды, их не баловали удобной транспортировкой. Майор предложил подбросить нас на своем автомобиле, но я отказался.
— Зря, могли бы подъехать, — прохныкал Мортон.
— Куда, в тюрьму? Чем дальше мы от начальства, тем спокойнее.
— Я устал!
— А кто не устал? Не говоря уже о том, что проголодался. Пошли, найдем местечко, где можно тряхнуть кошельком Гоу…
— Джим… Джим диГриз…
Звук был очень высок, на пределе слышимости. Я встревожился — уж не слуховая ли галлюцинация? — и оглянулся, но кроме Мортона поблизости не было ни души.
— Ты что-нибудь слышал?
— Нет. А что, должен был?
— Не знаю. У меня в ухе что-то прожужжало.
— Может быть, с тобою моль разговаривает? Ха-ха.
— Сам ты ха-ха. Что еще за моль?
— Разве не видишь? Сидит на твоем капитанском погоне. Стряхнуть?
— Нет, оставь.
Я повернул голову и, поморгав, краем глаза увидел моль. Она вспорхнула и уселась мне на ухо.
— … Иди… аэрогропл… сейчас же!
— Не понимаю.
— Это потому, что я не говорю.
— Мортон, заткнись. Я не с тобою разговариваю, а с молью.
У него отвисла челюсть, он быстро отошел в сторонку.
Не обращая на него внимания, я сказал:
— Повтори.
— Аэродром… иди на аэродром.
— Ладно, понял, иду на аэродром.
Моль улетела, а я похлопал Мортона по плечу. Его била крупная дрожь.
— Взбодрись и пошли. И перестань пялиться на меня, как на психа. Моль — всего-навсего связной.
— Чей связной?
— Много будешь знать — плохо будешь спать.
— Все-таки ты шпион, правда?
— И да, и нет. Я здесь по своим делам, но кое-кто попытается этим воспользоваться. Понял?
— Нет.
— Вот и хорошо. Пошли искать аэродром. Могу предположить, что он находится там, где горят огни и садятся самолеты. Идешь со мной?
— А что еще мне делать? Разве можно снова пробраться в казарму и сделать вид, будто ничего не случилось?
— Сам знаешь — нельзя.
Он с тяжким вздохом кивнул.
— Знаю. Только никак не могу понять, что мы делаем. Чем все это закончится?
Дельный вопрос. Правда, ответить на него пока совсем не просто.
— Честно говоря, не знаю. Но, поскольку я втравил тебя в эту историю, даю слово, что первоочередная моя задача — избавить тебя от забот и хлопот. Как — лучше не спрашивай.
— Брось, ты ни в чем не виноват. Ведь это я распустил язык перед тем дерьмовым капралом, с чего все и началось.
Ведя непринужденную беседу, мы приближались к аэродрому. Дорога, по которой мы шли, огибала поле, обнесенное высокой проволочной оградой, освещенной яркими фонарями. По ту сторону ограды росла трава и тянулись взлетно-посадочные полосы. Вспугнув стаю черных птиц, приземлился огромный транспортник. Он покатил по полосе, и стая сразу опустилась в траву. Одна птица раскинула крылья и перемахнула через ограду. Опустившись на дорогу и свесив голову набок, она заговорила человеческим голосом:
— Ты не один.
— Как видите. Ничего, он за нас. Это вы, Варод?
— Нет. Капитан Варод сменился с дежурства.
— Позовите его. Я не стану разговаривать с каждой старой вороной.
— Ладно. До связи.
Птица повернулась кругом, раскрыла клюв и умчалась со свистом, не махая крыльями.
— Реактивный двигатель, — заметил я. — Воздухозабор через клюв. Сопло примерно там, где оно может находиться по нашему представлению. Пошли.