— Молчать! Я знаю, все вы — толстопузые, плоскозадые штабные крысы. Но не забывайте, вы еще и солдаты. Из-за того, что командование изменило свои планы, не все боевые офицеры успели вовремя прибыть на базу. Вы, господа, только что добровольно вызвались их заменить. Вы получите обмундирование и полевую форму, примете под свое начало подразделения и погрузитесь на транспорт. В полночь старт.
Полковнику надоели жалобы и протесты: он вытащил из кобуры зловещий пистолет и прострелил крышу автобуса. Затем навел на нас дымящийся ствол. Мгновенно воцарилась тишина.
— Вот так-то лучше, — сказал он. — Все вы — вольноопределяющееся собачье дерьмо, привыкли ловчить и бездельничать. Но теперь сладкая жизнь кончилась. Вы в действующей армии и будете выполнять приказы. — Автобус остановился, и полковник снова пальнул в крышу. — А теперь, добровольцы, выходи строиться.
В ночи ярко горели огни вещевого склада. У ломящихся от амуниции полок стояли интенданты. Плотный офицер загородил полковнику дорогу.
— В сторону! — прорычал полковник, бдительно косясь на нас.
— Нельзя, сэр! — возразил интендант. — Без распоряжения из штаба я не могу вам ничего выдать.
Полковник выстрелил в лампу над дверью склада, затем прижал горячее дуло к интендантскому носу.
— Что ты сказал? — прорычал он.
— Распоряжение только что получено, сэр! Проходите и берите все, что вам нужно. Торопитесь!
Мы вихрем помчались по складу, хватая мундиры, сапоги, ранцы, ремни и все, что попадалось под руку. Полковник-маньяк казался вездесущим: его пистолет время от времени бабахал, поддерживая темп. Через несколько минут мы высыпали на улицу, торопливо срывая с себя мундиры, напяливая зеленую полевую форму, нахлобучивая на голову каски и запихивая все остальное в ранцы. Потом мы отправились в соседнее здание, где нам выдали оружие. Но без боеприпасов: полковник был не дурак. Сгибаясь под тяжестью оружия и обмундирования, я вышел на улицу и привалился к стене. Рядом привалился Мортон.
— Ты хоть чуть-чуть представляешь, что это значит? — прохрипел он.
— Разумеется. Генералы заподозрили, и не без оснований, что за ними шпионят. Поэтому они изменили дату вторжения.
— А что будет с нами?
— Будем вторгаться. К счастью, в качестве офицеров, то есть прячась за спины солдат…
— Открой ранец, — прошептала мне в ухо моль.
— Что ты сказала?
Моль больно ужалила меня в мочку электрическим разрядом.
— Открой… ранец… — прохрипела она и упала. Видимо, посадила батарейки.
Я поспешно выполнил ее просьбу, решив, что в ранце, наверное, что-то спрятано. Послышался свист, пахнуло отработанным топливом, и в ранец плюхнулась птица.
— Не повезу я контрабандой эту чертову птицу, — запротестовал я. — Еще не хватает, чтобы меня из-за нее поставили к стенке!
В глазах птицы вспыхнул дикий огонь.
— Ты сделаешь это, диГриз. От этого зависит судьба всего человечества. Запомни, птица включается посредством двойного нажатия на клюв.
Огонь в глазах угас, птица свесила голову. Я закрыл ранец. Послышались шаги приближающегося полковника.
— В автобус! — приказал он. — Быстро, быстро, быстро!
Глава 14
Не успели мы перевести дух, как из дверей склада, едва не падая под тяжестью оружия и экипировки, повалили офицеры. Один за другим грузовики, под завязку набитые хнычущими тыловиками, трогались с места и исчезали во мраке. Мы с Мортоном тоже перебросили пожитки через борт грузовика и забрались в кузов.
— Подумать только, я сам попросил начальство продлить контракт, — сокрушался грузный офицер, привалившийся ко мне спиной. Я услышал звук открываемой бутылки и бульканье.
— Чур, я второй. — Я забрал бутылку из его трясущихся рук. Напиток оказался дрянным, но крепким.
— А ты все еще не пьешь? — прохрипел я, обращаясь к Мортону, и встряхнул почти опустевшую бутылку.
— Я быстро учусь. — Он хлебнул, поперхнулся, снова глотнул и вернул бутылку владельцу.
Мы содрогнулись от оглушительного рева, в глаза ударил яркий свет — неподалеку стартовал корабль. Начинался первый этап вторжения. Грузовик остановился, взвизгнув тормозами, нас качнуло, а потом знакомый неприятный голос приказал вылезать. Полковник — наша Немезида — нетерпеливо махал нам рукой. За его спиной стоял радист с рацией, толпились сержанты и четким строем, по-ротно и по-батальонно, маршировали к поджидающим кораблям рядовые.
— Внимание! — заорал полковник. — Слушайте, что я вам скажу. Видите этих солдат? Это отличные солдаты, и им нужны отличные офицеры. К сожалению, в моем распоряжении только вы — толстопузые, плоскозадые канцелярские крысы, отбросы базы. Посему я намерен вас разделить — по человеку на роту — в надежде, что вы наберетесь опыта перед смертью.