Мортон с озабоченным видом прилаживал лямки к ранцу.
— Но ведь должны же они иметь возможность защититься… — пробормотал он.
— Мортон, погляди в зеркало, — велел я. — Что ты там видишь? Ты видишь лейтенанта Хеска. Ты рассуждаешь, как полагается рассуждать лейтенанту Хеску. Опомнись, ты же мирный человек, в армию не по своей воле попал. Скажи, ты видел когда-нибудь, как убивают? Видел трупы?
— Как убивают — нет, а труп… Однажды был на похоронах тетушки…
— А я не раз видел, как убивают. Поверь, это не самое приятное зрелище. И учти: умирая, человек исчезает навсегда. Не забывай об этом, что бы ни говорили тебе всякие «ястребы», «псы войны», торговцы ненавистью. Ты хочешь умереть?
С этими словами я приставил к его горлу кончик ножа. Он вздрогнул, выпучил глаза и едва слышно прохрипел: «Нет!» Нож исчез так же мгновенно, как и появился.
— И я не хочу. И никто на планете, на которую вот-вот высадятся тысячи безмозглых убийц, не хочет умирать. И вообще я не понимаю, как меня угораздило оказаться среди них!
Мортон вздохнул.
— Тебя же забрали в армию, как и меня.
— А почему мы это допустили? Вот всегда так: старики посылают молодых воевать. Ставили бы в строй не моложе пятидесяти пяти, разом бы все войны прекратились.
Завыла сирена, замигали сигнальные лампочки. Я взглянул на часы.
— Вот и прилетели.
На грузовой палубе в тусклом свете красных ламп среди машин и ящиков с амуницией суетились солдаты и унтер-офицеры. Я добрался до командирской машины, установленной у самого края опускаемого пандуса, и постучал ботинком по соединительной скобе.
— Скобы сбрасываются посредством взрывов, — сказал сержант Блох.
— Сам знаю. Как их еще снимешь? Все погрузили в машину, что я приказал?
— Да, сэр. Запасная амуниция под задним сиденьем.
Я заглянул под сиденье и кивнул в знак одобрения. Помимо всего прочего, там лежало несколько фляг со стократно опробованным апельсиновым напитком, а под фальшивым дном ящика скрывалась говорящая птица.
Внезапно пол под ногами вздрогнул. Мы снижались неторопливо, с ускорением два «g» — специально, чтобы солдаты не расслаблялись перед операцией на противоперегрузочных койках. Старших офицеров, естественно, это не касалось. Я уселся в командирскую машину рядом с водителем.
— Включи зажигание, — приказал я. — А стартер пока не трогай.
Гул корабельных двигателей внезапно прекратился, и машина подо мной вздрогнула. Грохнул взрыв — это отлетели соединительные скобы. Пандус со скрежетом опустился.
— Пошел! — крикнул я водителю, глядя в черный квадратный провал, за которым хлестал дождь. — И фары включи!
Машина с ревом съехала по пандусу и подняла тучу брызг, угодив в огромную лужу. За пеленой дождя не видно было ни зги. Некоторое время мы ехали наугад. Наконец я оглянулся и увидел тяжело нагруженных солдат, плетущихся за нами следом.
— Впереди сплошная вода, сэр, — доложил водитель, нажав на тормоза.
— Так сворачивай, идиот! Утопить нас вздумал? Направо сворачивай и объезжай корабль.
В небе сверкнула молния, грянул гром. Я хлопнул водителя по плечу и указал:
— Видишь вон там холм, за рядом деревьев? Гони туда.
— Капитан, там изгородь!
Я вздохнул.
— Солдат, ты что, забыл, что едешь на бронированной боевой машине, а не на двухколесном велосипедике?
Когда мы остановились на вершине невысокого холма, дождь хлестал с прежней силой, но горизонт уже светлел. Я развернул светящуюся карту и попытался установить, где мы находимся. В какой стороне восток, я уже выяснил. Если, конечно, солнце этой планеты восходит на востоке.
Вскоре рота целиком взобралась на холм, и я разрешил погасить фары. Я уже смутно различал громаду нашего транспортника, по-прежнему исторгавшего из себя колонны людей и техники. Светало очень быстро; вскоре я выделил на горизонте гряду холмов и попытался найти их на карте. Но уже совсем рассвело, когда мне удалось определить наше местонахождение.
Я вылез из машины и с улыбкой прошел вдоль мокрых шеренг.
— Я знаю, ребята, вас обрадует известие, что пилот нашего корабля совершил ошибку. Он высадил нас гораздо ближе к нашей цели, чем предполагалось.
По рядам пробежал радостный шепоток.
— Кроме того, если вы поглядите на колонну, выступившую в сторону Беллегаррика, то увидите, что она движется в ложном направлении. Нашим друзьям придется основательно поплутать.
Лица моих подчиненных прояснились. Ничто так не поднимает боевой дух солдата, как вид его товарища, севшего в калошу. Дождь потихоньку превратился в нечто вроде мыльного тумана. Вдалеке, среди деревьев в лучах восходящего солнца, показалось что-то белое. Я забрался на капот и пригляделся. Так и есть!