– Ты это сделал и думал, что тебе все пройдет? Нет, ничего у тебя не получилось. Ты приговорен...
– Без слушаний?
– Слушанья были, и они были весьма занятны. Я там присутствовал. – Он хихикнул. – Улики были неопровержимы. За свои преступления ты приговорен к смерти. Так зачем на тебя тратить хорошую воду?
– Вы не смеете, – пробормотал Ян, чувствуя тошноту, и привалился к дверному косяку.
– С тобой все кончено, Кулозик. Ну, что же ты не пресмыкаешься, не просишь меня о помощи? Я мог бы подумать...
Он ткнул пистолетом в лицо Яну. Он отшатнулся, он был слишком слаб, чтобы устоять, соскользнул на пол...
Схватить Хейна за лодыжки, выдернуть их из-под толстяка, обрушить его на второго проктора. Ян обучился грязным приемчикам у учителя Каратэ, который превратил это занятие в хобби. А эти люди ничего не знали о хитростях рукопашного боя.
Пистолет был зажат в ладони Хейна, и тот успел нажать на спуск, после чего Ян ногой выбил его в сторону. Раздался один-единственный выстрел, и тут же Хейн завизжал – колено Хейна вонзилось ему в пах. Второй проктор держался не лучше. Удар кулаком по ребрам вышиб воздух из его легких. Пистолет его так и остался в кобуре, а сам он повалился без сознания от бешеных ударов по шее.
Хейн не потерял сознания, но глаза у него остекленели, и он катался в агонии, корчился, рот его округлился от боли. Ян подобрал и его пистолет – а затем крепко пнул его по голове.
– Я хочу, чтобы вы полежали спокойно, – сказал он. Затем затащил безжизненные тела в кладовку и запер их.
Что дальше? На какое-то время он свободен, но бежать отсюда некуда. А свобода нужна больше. Им нужна кукуруза, и поезда должны отправиться в повторный рейс. Но Главы Семей приняли совсем другое решение. Он мог их опередить, но знал, что это ничего не дает. Они обрекли его на смерть от жажды, они наверняка не станут его слушать. Если Хрэдил там нет, он сможет убедить их... Нет, он знал, что это не составляет разницы. И если убить ее, он ничего не выиграет.
Единственной, что может составить разницу, что может спасти его жизнь, а также жизнь всех на этой планете – это коренные перемены. А как их осуществить? Легких ответов не было. Но прежде всего первоочередное. Глоток воды.
В углу был чан, полный воды – в нем прокторы охлаждали пиво. Ян выставил несколько оставшихся бутылок и наклонил чан к губам, пил и пил, сколько мог. Остаток вылил на голову, отдуваясь от удовольствия. Лишь тогда сковырнул керамическую крышку с горлышка пивной бутылки и сделал глоток. Первые проблески плана уже начали появляться. Хотя в одиночку он ничего не сделает. Но кто бы мог помочь? Нечего и мечтать, что кто-то без крайней необходимости пойдет против воли Глав Семей. Или на этот раз они себя преодолеют. Если следствие и вердикт содержаться в тайне, он, вполне возможно, может рассчитывать на сотрудничество; прежде чем что-либо сделать, нужно получить информацию.
Пистолеты, взятые у прокторов, были спрятаны в пустой мешок из-под семян – так, чтобы в случае нужды легко добраться до них. В погребе была тишина: пройдет какое-то время, прежде чем на этом фланге возникнет беспокойство. Итак, что происходит снаружи?
Ян чуть приоткрыл наружную дверь и заглянул в щель. Ничего. Пустая улица под сумеречным небом, пыльная, однообразная. Он шире открыл дверь и шагнул в нее, затем направился прямиком к безмолвным поездам.
И остановился? Что это, резня? Повсюду тела. Затем он улыбнулся своим черным мыслям. Они спали, конечно. Не в поезде, живые, уцелевшие в буре – они все съели и выпили, и теперь лежали вповалку. Им не нужно было возвращаться в тесные шумные машины. Это было чудесно – и, чудеснее всего, если бы это было запланировано. Главы Семей тоже спали, и они были единственными, кому следовало тревожиться. Ступая тихо и быстро, он прошел вдоль всей колоны поездов и добрался до семьи Сяо.
Как всегда, здесь царила опрятность и организованность, спальные маты были уложены аккуратными рядами, женщины и дети спали в отведенном месте. Он ходил между неподвижными фигурами мужчин и, наконец, нашел Ли Сяо. Лицо того во сне было спокойно, и тревожные морщинки на переносице, которые присутствовали всегда, разгладились. Он опустился на колени и легонько потряс Ли за плечо. Темные глаза медленно открылись, и морщинка между ними мгновенно появилась вновь, как только Ян прижал палец к губам. Повинуясь жестам, Ли безмолвно поднялся и пошел следом. Он поднялся за Яном по лестнице на ближайший движитель и смотрел, как тот закрывает дверь.