– Не надо, прекратите, пожалуйста! – закричала Элжбета, пытаясь растащить дерущихся.
Первый проктор грубо оттащил ее в сторону и зашел Яну с тыла. Элжбета вновь с криком бросилась вперед – как раз вовремя, чтобы встать прямо под дубину Риттерснатча.
Ян услышал резкий, как при ударе деревянной киянки, треск, когда дубина обрушилась на ее голову сбоку. Она упала без звука.
Он хотел помочь ей, но сначала надо было закончить. В ярости он не мог уже остановиться, так сдавил горло мужчине, что тот забился от боли, затем обмяк. Он развернул тело мужчины, не чувствуя как дубина ударила его раз, другой. Швырнул обмякшего противника в движущегося, бросился следом за ним с дубинкой и бил до тех пор, пока оба не затихли, затем повернулся к Риттерснатчу.
– Нет... – сказал Риттерснатч, бешено махнув дубиной. Ян промолчал, дубина сказала за него, врезавшись в руку противника так, что пальцы его обмякли, и оружие выпало. И вновь удар, пришедшийся на затылок капитану-проктору, повернувшемуся, чтобы бежать.
– В чем дело? – послышался крик. Вдоль поезда бежал один из механиков.
– Они напали на меня, ударили ее, приведи доктора, ассистента Дзитуридаса, быстро!
Ян нагнулся и нежно приподнял Элжбету, прижавшись лицом к ее лицу, с ужасом думая о том, что может сейчас обнаружить. Но еще больше он боялся не знать. Кровь, темная кровь на бледной коже. Дыхание медленное, но регулярное.
– Где он? – послышался голос. – Что случилось?
Это был Дзитуридас, он склонился над одним из мужчин на земле. Выпрямившись над Риттерснатчем, он был потрясен.
– Тот без сознания, этот мертв.
– Хорошо, ты ему ничем не поможешь. Здесь Элжбета, ее ударил этот свинья. Позаботься о ней.
Доктор приблизился, и Ян смотрел, как он открывает рядом с ней саквояж. Послышались бегущие шаги, Ян закрыл дверь, посмотрел на нее, затем снял с пояса ключи и запер.
– Комедия окончена, – сказал он, повернувшись к подошедшим людям. – Они набросились на меня, и я с ними разобрался. А теперь давайте поведем поезда, пока не возникли новые трудности.
Это был глупый, импульсивный поступок. Но он был сделан. Он пытался идти путем закона, обращался к Хрэдил, терпел ее оскорбления и отказы. Теперь он пойдет оставшимся путем. И теперь уже не будет обратной дороги.
Бамперы лязгнули друг о друга. Машины двинулись – сначала медленно, затем быстрее и быстрее. Ян повернулся и побежал к своему танку, беспокойно подождал, пока мимо прогрохочут поезда, затем проскочил чуть ли не под колесами у следующего движителя.
– Поехали, – сказал он, закрывая за собой люк. – Пойдем впереди поездов.
– В самое время, – сказал Отанар и завел двигатель.
Ян не позволил себе расслабится до тех пор, пока Центральный путь не сменился скалистой поверхностью Дороги, пока склады не уменьшились и не исчезли за последней машиной поезда. Затем они миновали изгородь и последние фермы, но он все еще следил за экранами монитора. Погони быть не могло – так что же его тревожило? Единственный оставшийся движитель был задействован в качестве энергостанции. Чего он ждал?
14
Ян решил, что они пройдут не менее четырех часов, прежде чем сделают остановку. Но не смог заставить себя ждать так долго. Даже трех часов было слишком много – он должен был знать, как чувствует себя Элжбета. Удар, похоже, был не слишком силен, но когда он уходил, она была без сознания. Возможно, она и сейчас без сознания – или мертва. Мысль эта была невыносима. Он должен был узнать. В конце второго часа он сдался.
– Всем составам, – приказал он, – короткая остановка на отдых. Смените водителей, если хотите.
Отдав команду, он вывел танк из колонны, развернул его на гусеницах на 180 градусов и помчался назад вдоль линии медленно движущихся поездов. Он нашел машину, в которой находилась Элжбета и доктор, дал задний ход, объехал ее, притормаживая одновременно с ней, и спрыгнул, как только она остановилась. Нужный ключ был уже в руке, он открыл дверь и оказался лицом к лицу с разгневанным доктором Дзитуридасом.
– Это оскорбление, как ты смел меня запереть...
– Как она?
– Эта машина пыльная, невычищенная, лишенная удобств...